Уже сев в машину Игорь всё думал, как же сильно отличается их мышление от тех, кому некому доверять. Но если не они, то кто сможет хоть немного скорректировать путь этих ребят, так внимательно их сегодня слушавших.

Слава с Ксюшей тоже притихли. Не шутили, не переговаривались. — Как ты там выдерживаешь? — вдруг спросил Ксюшу Славик. — Сложно. Если честно, то очень сложно, — Ксюша вздохнула, — Они же как зверьки. Не доверяют. Не помогают друг другу. Ждут нападения. Или наоборот, нападают первымиТолько-только начали понимать, что вместе многое легче переживается.

49. Поздним вечером после шашлыков, пожаренных на мангале во дворе, после выпитого чая из дровяного самовара, Ксюша устроилась на садовых качелях, лёжа головой на коленях у Славы. Его рука на её плече согревала.

Славик сидел, откинувшись к спинке, расслабившись. И вбирая в себя каждую ноту этого вечера.

Догорающий между крыш соседних домов закат. Запах земли и новой травы. Дым от гаснущего мангала. Едва слышный скрип садовых качалей. И мягкость Ксюшиных кудрей под его пальцами. Нежность тонкой фарфоровой кожи на щеках. Маленькие капельки жемчужин в ушах. Длинную шею, которую Ксюша кутала в высокий воротник свитера. Тонкие пальцы с розовыми ноготочками, выписывающие у него на коленке узоры.

Ох, Ксюша, он же не железный. Рука Славы поползла с плеча ниже, обняв девушку за талию.

Она будто услышала его мысли. Поерзала, подтянула ноги и прижалась ещё крепче.

— Ксюш, — позвал Слава прямо у неё над ухом- А? — Ксюша перевернулась на спину. Её глаза оказались прямо напротив его стремительно темнеющих глаз. — Ты моя, слышишь? — шептал Слава ей в губы, — Всегда была. Сколько я себя помню.

Слава очертил пальцами контур её лица, погладил шею. Чуть двинулся ниже. Но вдруг застыл, испугавшись собственной смелости.

Ксюша нетерпеливо хныкнула и выгнулась навстречу его рукам и губам. Широкая мужская ладонь накрыла её грудь. Славик застонал. — Ксюшка, моя девочка, у меня сейчас мозг расплавится. А крышу давно снесло. Останови меня, пожалуйста. Мы в доме твоих родителей. Ксюша замерла. Распахнула глаза. — Я не хочу тебя останавливать, — сказала вдруг очень серьёзно, почти строго. — Тогда я прямо сейчас иду к твоему отцу. И мы уезжаем. — Куда? — Ксюша села ровно рядом со Славой. Вцепилась в его руку, будто опасаясь, что он исчезнет. — Ко мне. У меня своя квартира есть. На "Соколе". — Что, прямо сейчас пойдёшь? — Скажешь, что выйдешь за меня, пойду. Прямо сейчас.

Слава встал на одно колено. — Только у меня кольца нет. Но обещаю, куплю любое, какое тебе понравится. Завтра же. Выходи за меня, Славина Ксения. — А Орлову Ксению замуж возьмёшь? — улыбнулась девушка. — Если замуж, то Ксения должна быть Новикова. Нравится моя фамилия? — Мне нравится. И фамилия. И ты. Но… — Что не так, моя королева? — Ты ни разу… — Не сказал, что люблю тебя? Я готов. Каждый день нашей жизни говорить тебе это. Я люблю тебя, Ксения Орлова. Люблю так, что мне страшно иногда становится. Но я не представляю свою жизнь без тебя. — И я люблю тебя, Слава Новиков, — Ксюша притянула его лицо к своему.

Договорить им не дали. К своей машине, стукнув об стену распахнутой дверью, выскочил Володя. За ним на крыльце появились Валия Николаевна и Беата. Они вели под руки стонущую Жанну. Игорь нёс сумку. — Сыночек, ты свои документы взял? — забеспокоилась Валия Николаевна. Володя хлопнул себя по карманам. — Ксюш, сгоняй до кабинета, там папка на столе синяя такая. Написано "в роддом", — велел дочери. Ксюша бегом кинулась в дом. Принесла документы отцу. — Вов, ты что, со мной что ли собрался в родзал? — удивилась Жанна. — Да, представь себе! И с акушеркой договорился. У меня это, может, последний шанс. — Ну, держись, Орлов! — Жанна зашипела от накатывающей боли.

Родители отбыли в роддом. Через четыре часа отзвонил счастливый отец. Взрослые, конечно, не спали.

Семейство Орловых пополнилась Эдуардом Владимировичем. Три четыреста весом и пятьдесят два сантиметра ростом. Игорь открыл шампанское.

После насыщенного дня и тревожно-счастливого вечера спал большой дом. В гостевой спальне, закинув руки за голову, лежал Славик. Ему не сыпалось. Потряхивало от воспоминаний об их с Ксюшей разговоре. Их прервали. Но Славина решимость никуда не делась. А вот что скажет Ксения, когда наступит утро и схлынут эмоции. Да, они никогда ещё не были близки. И это может показаться странным, предлагать брак. Но в своих чувствах Новиков был уверен на миллион процентов. Правда, кто знает, какой опыт у Ксюши. И что теперь в её голове. Дрема накатывала. Усталость брала своё.

Дверь открылась бесшумно. И только когда ледяные женские ступни пристроились греться на его ноги, до Славы дошло, что это не сон. Ксюша в одном тонком шелковом халатике прижималась к нему всем телом. Сон как рукой сняло.

— Ксюша, девочка моя, ты меня не жалеешь, — зашептал Слава ей в волосы, — Как мне выдержать? Ксения вытянулась вдоль его тела. Поднялась на локте. — Славочка, мой хороший, ты выслушай меня пожалуйста. Слава дышать перестал. — Слав, поцелуй меня. — Радость, если я сейчас тебя коснусь, за себя не отвечаю. — Тогда обещай, что поцелуешь сразу, как я закончу. — Обещаю. — Мне было шестнадцать, когда я влюбилась впервые. Он был из Польши. Беата — его мама. Он и его отец… Они погибли. Вернее, их убили. Леславу было восемнадцать. Я не знаю, как выжила тогда. — Моя хорошая…, - Славины глаза в темноте внимательно вглялывались в лицо девушки. — Я хотела, чтобы ты знал…Сейчас это важно, чтобы ты знал…, - Ксюша вдруг страшно смутилась, спрятала лицо. — Что я у тебя первый? Да? — прошептал Славик ей в ухо. Ксюша закивала. Славика распирало от восторга. Ксюша подняла голову с его плеча. Поймала его взгляд. И потянулась за поцелуем. — Ты обещал…, - обвивая любимого руками. — Да, моя королева!