Анвар только раздраженно покачал головой.

— Никогда не сдаваться, да? А вдруг где-нибудь тут еще один такой паук? Или что-нибудь и того похуже?

— Ты думаешь, меня это не тревожит? — пожала плечами Ориэлла. — Но по правде сказать, Анвар, я не вижу другого выхода. Если нельзя вернуться тем же путем, что пришли, значит, единственная дорога — вперед!

Хотя все путешественники нуждались в отдыхе, они решили трогаться немедленно. Еды почти не осталось, и, кроме того, сидя на месте, трудно победить. Единственным выходом из длинной пещеры была огромная арка в дальнем конце. Она вела в просторный туннель, крыша которого, заостренная, как и сама арка, вздымалась высоко над головой. Шиа возглавляла процессию, волшебники по молчаливому согласию шли рядом, а Боан с обнаженным мечом составлял арьергард. Анвар вернул Ориэлле ее снаряжение, и она с облегчением чувствовала знакомую тяжесть меча на бедре. Девушка поглаживала отполированный ее ладонями эфес. «О, мой Коронах, — думала волшебница, — мы много сражались вместе, ты и я». Горло ее сжалось, когда она вспомнила тот давний день рождения, когда Форрал впервые дал ей этот клинок. Рука девушки невольно потянулась к животу. Доживет ли ребенок до того момента, когда сам сможет носить меч?

— Ориэлла? — встревоженно посмотрел на нее Анвар.

— Все в порядке. — Волшебница крепче сжала свой жезл и добросовестно попыталась отогнать тоскливые мысли.

Тревожный красный свет сменился мягким янтарным сиянием, исходящим из переплетения светящихся прожилок, бегущих по гладкому ровному камню туннеля. Чистый и сухой ветерок тихонько обвевал их лица, на полу и на стенах не было и следа пыли или паутины, надоедливый шум стихал, по мере того как они поднимались вверх. Лишь когда он исчез, Ориэлла поняла, как досаждал им этот высокий непрерывный гул.

— Знаешь, — сказала она Анвару, — это похоже на винтовую лестницу, только здесь нет ступенек. Думаю, драконы недолюбливали ступеньки. Но если это действительно так, то они должны быть даже больше, чем я предполагала.

Молодой человек мрачно кивнул.

— И гораздо более могущественны, если смогли построить такое и создать это металлическое чудище. Нам следует быть поосторожнее.

Бесконечный туннель продолжал ввинчиваться вверх, и скоро они уже потеряли счет времени. Наконец, по обеим сторонам прохода начали появляться комнаты, и некоторые из них, к неудовольствию Ориэллы, были запечатаны огромными дверями, которые не поддавались ни силе, ни магии. В других комнатах дверей не было вовсе, но все они оказывались абсолютно пусты и освещались лишь тусклым свечением, проникавшим из туннеля сквозь широкие арки дверей, Шиа не обнаружила никаких следов магии.

— Что за странное место? — жаловалась Ориэлла, пока они исследовали комнату за комнатой. — К чему все это? — Она чувствовала себя на грани изнеможения, у нее снова начала раскалываться голова.

— Проклятие, откуда ж мне знать? — огрызнулся Анвар. Пошатываясь, он брел рядом, то и дело потирая покрасневшие глаза. Волшебница искоса глянула на его сгорбленную фигуру и впервые заметила, что даже Боан выглядит уставшим.

— Когда вы в последний раз спали?

Юноша застонал.

— Дней.., не помню. В общем, ни разу с тех пор, как ты пропала.

— Анвар! Почему же ты до сих пор молчал?! — Взяв его за руку, Ориэлла отвела юношу в ближайшую комнату, усадила на пол и прислонила к стене. — Пожалуй, это самое безопасное место из всех, что нам попадались. Здесь и отдохнем.

Каждый сделал по маленькому глотку из бурдюка, в котором уже виднелось дно. Анвар налил немного воды в подставленные ладони Ориэллы, чтобы Шиа тоже могла полакать. Волшебница настояла на том, чтобы караулить первой.

— Пока вы меня искали, я позорно бездельничала! — заявила она друзьям. — По-моему, это будет справедливо. — Ни у кого не нашлось сил, чтобы спорить, и только Шиа сказала:

— Следующей разбуди меня. Мы разделим караул. Я нуждаюсь в отдыхе меньше, чем всякие хилые двуногие.

Когда друзья уснули, Ориэлла уселась у дверей, положив меч рядом с собой, и начала отсчитывать время, похлопывая кинжалом по ладони и меняя руку после каждой минуты, но скоро бросила это занятие. Счет убаюкивал ее, и девушка поймала себя на том, что начинает клевать носом. Тогда она стала думать о ребенке. Теперь ему должно быть уже пять месяцев, хотя трудно сказать наверняка — женщины Волшебного Народа привыкли подавлять циклы, доставляющие смертным столько беспокойства. Обычно они узнавали о своей беременности на втором месяце, и Ориэлла склонялась к мысли, что и она не исключение. Когда ей сказали, она отчетливо почувствовала присутствие ребенка. «Скоро мои силы окончательно исчезнут, — подумала волшебница, — и что же нам тогда делать? Конечно, если мы вообще отсюда выберемся. Но что же все-таки толкнуло Харина на предательство? Неужели я могла так сильно в нем ошибиться?»

Потом волшебница стала строить догадки о том, что сейчас происходит в Нексисе. Миафан, без сомнения, воспользовался силами Чаши, чтобы поработить презираемых смертных, с Элизеф, Браггаром и Деворшаном в качестве преданных помощников. А что приключилось с ее друзьями? Уцелели ли Ваннор и Паррик? Что с Марой, Д'Арваном, с матерью? Пока Ориэлла носила браслеты, она могла и не почувствовать смерть своих соплеменников. Несмотря на теплый воздух туннеля, девушка зябко поежилась и с тоской вспомнила о старом, потрепанном плаще Форрала, пропавшем во время кораблекрушения. Но и плащ, и Форрал покинули ее, и теперь она замерзала в одиночестве в этой темной дыре.

Погруженная в свои горестные мысли, Ориэлла вздрогнула от неожиданности, когда ей в лицо ткнулся холодный черный нос.

— Так я и думала, — сказала Шиа. — Ты почти заснула. Пора мне тебя сменить.

Волшебница немедленно согласилась. Какое счастье хоть на время ускользнуть в небытие. Она вошла в комнату, где спали ее друзья, и легла рядом с Анваром. Юноша, как всегда, казалось, почувствовал ее присутствие, повернулся и обнял волшебницу одной рукой, шепча во сне ее имя. Ориэлла придвинулась поближе и почувствовала, что ей становится легче. «По крайней мере у меня есть Шиа и Боан, — подумала девушка, — и, конечно же, Анвар. Лучшее, что я сделала за последнее время, — это спасла его от Миафана. Каким преданным другом он оказался!» — С этими мыслями она устроилась поудобнее и заснула.