— Тебе поправится, вот увидишь, — подхватил Чайм. — А я не дам тебе упасть, ты же знаешь. Не в первый раз мы с тобой поскачем вдвоем!

Ориэлла заскрежетала зубами.

— Ребята, я вас ненавижу! — злобно сказала она. — Вы пользуетесь моими слабостями. А ты, Чайм, летал всего один раз, да и то с фаэри. Если мы с тобой чего-нибудь не так сделаем?

— Будем держаться поближе к земле, пока не привыкнем. — Чайм ухмыльнулся. — Ну же, волшебница, ты только представь себе, как мы повеселимся!

Ориэлла подняла руки, признавая поражение.

— Ну ладно, ладно. Только давайте начнем сразу, пока я не передумала.

Д'Арван снял с себя талисман Хеллорина и положил волшебнице на ладонь. Из дымчато-серого камень стал серебристым, а потом вспыхнул так ярко, что Ориэлла зажмурилась. Неукротимая сила, обжигающая, как солнце, темная, словно недра Вселенной, крепкая, как самые кости земли, и древняя, как само время, потекла по ее жилам.

— Семь кровавых демонов! Что это?

— Талисман моего отца, хранящий в себе Древнюю Магию, — ответил Д'Арван. — Ты держишь в руках силу фаэри.

Ориэлла покачала головой:

— Не верю, чтобы все было так просто. Я имею в виду, что, если бы ты дал его Занне, к примеру, она вряд ли смогла бы вскочить на Чайма и полететь.

— Не смогла бы, это уж точно! — засмеялся Эфировидец. — Так я и дал ей сесть на меня верхом!

— Ориэлла, не дури! Ясное дело, что для этого нужно быть магом, — с раздражением в голосе сказал Дорван. — Разумеется, смертные не в состоянии управлять этой силой — да и почувствовать ее тоже.

Ориэлла недоверчиво посмотрела на камень.

— Вот и я не уверена, что мне это удастся. Эта магия совершенно иного свойства.

— Почему ты так думаешь? — возразил Д'Арван. — В конце концов. Талисманы Власти открывают тебе доступ к Высшей Магии — отчего же тогда не овладеть и Древней? Ну-ка, попробуй его надеть.

Волшебница повесила камень себе на шею — и вскрикнула от изумления. Ей стали видны ауры Д'Арвана и Чайма — да и все окружающее изменилось. Она видела жизненную силу любого живого существа и даже растений. Скала под ногами превратилась в россыпь янтарных кристаллов, а океан казался шелковой одеждой на теле земли. Он переливался опалом н перламутром, и среди этих цветов вспыхивали аквамариновые течения и аметистовые водовороты. Ветры, овевающие скалу, кружились серебристыми лентами, а каждая чайка, парящая над головой, оставляла за собой искрящийся след, словно падающая звезда.

— Ориэлла! Ориэлла, очнись!

Кто-то тряс ее за плечи; словно сквозь сон, она чувствовала, как с нее снимают цепочку с талисманом. Ориэлла, захныкала и вцепилась в нее, но было уже поздно. Мир снова стал серым и скучным, и Ориэлла испытала острое чувство утраты.

— Чтоб тебе провалиться, Д'Арван! — со злостью вскричала она. — Зачем ты это сделал?

— Что-то же надо было сделать, — возмутился маг. — Ты тут стоишь уже целую вечность, не говоришь, не двигаешься, только глазами хлопаешь.

— Это было прекрасно! — Ориэлла мечтательно вздохнула, вспомнив чудо, которое только что видела. — Но почему ты меня не предупредил?

Д'Арван озадаченно заморгал:

— О чем?

— Ну, о… — Ориэлла не могла подобрать подходящих слов, но Чайм ее понял.

— Ага! — радостно заорал он. — У тебя тоже открылось Второе зрение!

— Не замечал никакого Второго зрения, — сказал Д'Арван. — Ну и как оно тебе?

— Кажется, я понимаю, почему у тебя его нет, — медленно проговорила Ориэлла. — Фаэри — это живое воплощение Древней Магии и не могут пользоваться ею в том же объеме, что я или Чайм — люди посторонние.

— Какая жалость! Судя по вашим словам, я лишился чего-то весьма увлекательного, — сказал Д'Арван. — Но меня беспокоит, как ты будешь с ним управляться. Какой нам толк от Древней Магии, если она всякий раз будет погружать тебя в транс?

— Пусть попробует еще раз, — предложил Чайм. — Только теперь мы полетим. Ко Второму зрению надо просто привыкнуть, а в полете она будет меньше обращать на него внимание.

— Ты уверен, что это не очень опасно? — с сомнением спросил Д'Арван.

— Давайте, давайте! — нетерпеливо сказала волшебница. — А то мы до старости проторчим на этой проклятой скале. Я уже все поняла. Верни мне, пожалуйста, камень, Д'Арван.

Он неохотно протянул ей талисман, и Ориэлла жадно вцепилась в него. Мир снова стал радужным и лучистым. Она увидела, как темнеет аура Чайма, когда он превращается в коня. Когда перевоплощение завершилось, Ориэлла сделала глубокий вздох и решительно вскарабкалась ему на спину.

Одной рукой волшебница крепко ухватилась за гриву, а другой придерживала талисман. Сосредоточившись, она объединила Древнюю Магию со своей аурой, с аурой Чайма и серебряным ветром. Конь взмыл в воздух так стремительно, что она едва удержалась, и, встав копытами на мерцающий воздушный путь, пустился обычным галопом — только гораздо быстрее и поднимаясь все выше и выше в небо.