— Понимаешь… — И Занна рассказала Ориэлле, как был отравлен Ваннор и как потом его каким-то таинственным способом вылечила эта загадочная старуха. — А после этого он изменился, — с горечью добавила она, — Мне трудно это объяснить, только он перестал быть прежним. — Занна помолчала и осторожно спросила:

— Ориэлла, может быть, этой старухой была Элизеф? И если да, то что, по-твоему, она сделала с отцом?

Ориэлла нахмурилась:

— Может быть, Занна. Во всяком случае, это весьма вероятно. А вот что она сделала с Ваннором, не могу тебе сказать, потому что не знаю. Судя по твоему описанию, какая-то замена произошла, но не так, как с Анваром. Тут что-то другое. Но что бы ни случилось, все это очень скверно.

— Если он еще жив, — пробормотала Занна, — мне, пожалуй, придется рискнуть…

Наверное, насчет ястреба она ошибалась. Когда Ориэлла проснулась в третий раз и обнаружила, что птицы нет, она испытала горькое разочарование. Она была так уверена… «А с чего собственно? — язвительно спросила себя волшебница. — Просто это было единственное живое существо поблизости, а Анвар вернулся с тобой. И ястреб, казалось, умер, а потом снова ожил… Нет, ты все-таки дура! Разве возможно, чтобы человеческий дух занял тело птицы?» Но потом Ориэлла подумала о ксандимцах, о Вульфе, о Маре в обличье Единорога… А чем хуже ястреб?

— Ты не знаешь, куда подевался сокол? — спросила Ориэлла у Эмми, когда та пришла ее будить. Гринц с Форралом уже проснулись.

Эмми помрачнела.

— Прости, — сказала она. — Я решила отнести его на кухню, чтобы покормить, а он вдруг вырвался и улетел. Он полетел в сторону моря.

Ориэлла отвернулась, чтобы Эмми не видела ее лица. Ну что ж, значит, не судьба. Значит, это был не Анвар. Ориэлла выдавила из себя кривую улыбку и вновь повернулась к девушке.

— Не расстраивайся, Эмми, наверное, ему лучше на свободе.

В комнате ее уже ждал Форрал. Холодные голубые глаза Анвара гневно сверкали, и, увидев их, Ориэлла на мгновение пожалела, что не осталась в загробном мире.

— Хотелось бы знать, что за идиотские штучки ты то и дело выкидываешь? — Форрал расхаживал по комнате, не в силах скрыть свою злость. Да он и не собирался ее скрывать. — Ты чуть нас всех не угробила!

— По-моему, — возразила Ориэлла, — совершенно очевидно, что ты сам во всем виноват. Я тебя туда не звала. А если тебе так уж хочется знать, что я там делала, так вот: я пыталась выяснить, где сейчас Элизеф — И для этого надо было впадать в транс и лежать трупом? Неужели нельзя было просто заглянуть в волшебный кристалл, как это принято у вас, чародеев?

— Нельзя! — неожиданно для себя самой заорала Ориэлла. — Это было невозможно по многим причинам! Ты не чародей и понятия не имеешь о таких вещах, так что не лезь со своими советами! Анвар бы на твоем месте понял…

Эти слова легли между ними словно обоюдоострый меч.

— А, так вот о чем ты все время терзаешься — опять этот проклятый Анвар! — прорычал Форрал. — Может быть, ты просто хотела отправиться за ним на тот свет?

— Может быть, — спокойно ответила Ориэлла. — Когда ты умер, я тоже не хотела жить.

— Что? — Форрал перестал расхаживать по комнате и уставился на нее.

— Это правда, — сказала Ориэлла. — Я едва не утопилась в тот день, а потом все время шла навстречу любой опасности в надежде погибнуть. Меня остановил Анвар — и он охранял меня и берег, пока я не пришла в себя.

— Что ж, я надеюсь, ты не орала на него так, как орешь на меня, когда я делаю то же самое.

Ориэлла уставилась на него с разинутым ртом и долго молчала. Гнев ее постепенно угас.

— Проклятие! — сказала она угрюмо. — Ты угадал. На самом деле ему от меня здорово доставалось.

— Одно утешение, — пробормотал меченосец и отвернулся, чтобы она не могла видеть его лица.

— Что? — Ориэлла подумала, что она ослышалась. — Какого дьявола ты такое несешь?

Форрал резко обернулся, и глаза его сверкнули.

— Да такого, что я тебя к нему смертельно ревную! Этот сукин сын с тобой спал, ты его любила… — В три шага преодолев разделявшее их расстояние, он крепко обхватил волшебницу за плечи и закрыл ей рот долгим поцелуем.

Первое мгновение Ориэлла пыталась сопротивляться, а потом перестала. Форрал подхватил ее на руки и понес на кровать. С торжествующим смехом она притянула его к себе, и стена, все это время стоявшая между ними, наконец рухнула. Не успели стихнуть отголоски первого бурного порыва, как они снова занялись любовью — на этот раз нежно и трепетно.

Потом они долго лежали, обнявшись. Форрал испытующе взглянул на Ориэллу, и ее тронули слезы, блеснувшие в васильковых глазах Анвара.

— Значит, тебе не все равно, — прошептал воин. Ориэлла томно вздохнула.

— Дурак несчастный, — ласково сказала она. — Ты еще сомневался…

В дверь барабанили. Ориэлла перевернулась на другой бок и жалобно застонала, недовольная тем, что ее отрывают от сладких грез.

— Уходите! — крикнула она.

— Проснись! — Это была Занна. — Скорее! Ты только посмотри, кто к нам приехал! Д'Арван, Паррик, Чайм и… — Ее голос дрогнул. — Ориэлла, они привезли папу!