Они взяли такси.

— Musimy dosta'c sie na stary cmentarz wschodni (Нам надо попасть на Старое восточное кладбище), — попросила Алёна водителя.

— Ты говоришь по-польски? — только и оставалось спросить Виталию.

— Нет, я просто наизусть выучила на всякий случай. Мама вот немного говорит. Это её бабушка и дедушка тут похоронены. Только искать придётся. Я не знаю, где конкретно.

— Найдём, не переживай, — уверил жену Вит, — Понимаешь, солнце, в чем штука, мои Валевские тоже там.

— Так не бывает, — прошептала Алёна.

Они добрались до ворот кладбища, больше похожего на парк. На старых могилах стояли красные светильники-лампадки.

Валевских Стефана и Ядвигу нашли сразу. У Виталия были от деда точные ориентиры.

Постояли, вглядываясь в портреты на памятнике. Поставили и зажгли купленные у входа лампадки.

Теперь было ясно, что одуванчики унаследовали свои кудри от прабабушка Яди. Форма губ и подбородка у Виталия — от прадела.

— Давай в конторе спросим про твоих, — предложил он.

— А нас поймут? — Алёна засомневалась.

— Поймут, я надеюсь, — Виталий обнял жену за плечи, — пойдём, это на центральной аллее.

Конторский служащий вопросительно посмотрел на ребят.

— Pom'oz nam prosze. Tu sa pochowani dziadkowie mojej zony. Czy mozemy znale'z'c dokladnie gdzie? (Помогите нам пожалуйста. У моей жены тут похоронены бабушка и дедушка. Можем мы найти, где именно?) — уверенно спросил Виталий.

Тут пришёл черёд Алёны удивляться.

— Я тебе потом подробно расскажу, — на ухо жене сказал Вит.

— Czy znasz imiona i nazwiska? (Имена и фамилии знаете?) — служащий видел, что ребята русские, но уверенный польский Вита сбивал с толку.

Он был наблюдательным и любил разгадывать людей. Эти двое зашли в ворота с четырьмя лампадками, теперь в руках было только две. Значит кого-то из своих они тут уже нашли.

Было интересно, кого. Все, кто был тут похоронен были его хорошими знакомыми. Каждую могилу он знал.

— Левандовские. — Алёна поняла вопрос, назвала одну из самых распространенных польских фамилий.

— Катарина и Лехослав Левандовские, — уточнила поспешно.

— Аллея три, участок два, справа, — уже по-русски ответил служащий.

— Dziekuje Ci bardzo! — хором выдали Кирсановы.

Они сами оплатили уход за могилами. Плата символическая. Но служащий оценил, что ему и предлагать не пришлось.

— Czy panowie pochodza z Rosji? Czy moge zapyta'c, kto jeszcze jest tutaj pochowany? (Господа приехали из России? Могу я спросить, кто ещё у вас тут похоронен?), — не удержался служащий.

— Tak, jeste'smy z Rosji. Walewski Jadviga i Stefan.(Да, мы из России. Валевские Ядвига и Стефан) — ответил Виталий.

— Opiekuje sie ich grobami. Nie martw sie. (Я буду ухаживать за могилами. Не беспокойтесь)

Левандовских нашли быстро. И удивились, что от их могилы было видно памятник Валевским.

— Так не бывает, — снова произнесла Алёна.

Ещё две лампадки зажглись.

Ребята покидали старое варшавское кладбище.

Им не было грустно.

Пока шли к выходу Вит рассказал, что польский знает дедушка Виталий. И они с детства все тоже говорят. Понемногу, конечно. И его мама, и сестры.

У ворот Алёна вдруг остановилась. Её потряхивало. Она сунула руки в карманы.

— Замёрзла? — забеспокоился Вит. Взял её руки, потянул из карманов, спрятал ладони жены в своих.

— Что это? — под пальцами было что-то пушистое. Развернул.

— Я бы не дотерпела до отеля, — заговорила Алёна, — мне кажется правильным отдать тебе сейчас. Здесь.

В широкой мужской ладони лежали крохотные жёлтые пинетки.

Пауза затягивалась. Алёна нервничала.

— А почему жёлтые? — ничего умнее не придумал Вит.

— Потому, что я не знаю, сын у тебя будет или дочь, папочка! — рассмеялась Алёна.

Эти пинетки она купила только вчера, пока ехала из института. Хотела обрадовать мужа после турнира. Но теперь радовалась, что сказала сейчас.

Как будто предки благословили.

14.2 Москва

Алёна поняла, что против врачей, пытающихся ей что-то внушить, есть волшебная мантра: "мой муж — врач".

То, что муж хирург-травматолог, говорить было не обязательно.