Вит подумал, как хорошо, что альбом с детскими фото остался в питерской квартире. Так позориться он пока не был готов.

Маленького Витальку — пухлого блондина- фотографировали много и в разных ракурсах.

В первом классе он весил больше всех в классе. И зубов передних естественно не было.

Это потом дед Кирсанов взялся за него основательно. Бег, турник, гантели. А потом и бальные танцы.

Хотя танцы это конечно бабушка Полина придумала.

Тогда его первый детский педагог заявил Ларисе Витальевне: "Ваш сын никогда не будет танцором!"

Она тут же перевела сына в другую студию.

К Алениным родителям он шёл конечно волнуясь. Несмотря на протекцию Хомутова с Ларионовым, налаживать отношения с Лавровыми — старшими надо было самому.

Серёга пофилософствовал о том, что важно в этом случае держать в голове.

— Вот представь, что твою дочь или сестру обнимает какой-то левый мужик, — начал он.

Воображению Кирсанова далеко ходить было не надо. В этот момент Федотов обнимал Наташу.

— Про дочь мне пока рано, но вот за сестру я точно клешни поотшибал бы, — Виталию было не до шуток. Но он старался сохранять позитивный настрой.

Людмиле Васильевне он купил букет сочных георгинов. Для Константина Александровича презент достал из своих запасов Кирсанов-старший. Дорогущий армянский коньяк в хрустале.

Алёна дергалась, поминутно смотрела в окно. Искала глазами машину. Понимала, что ничего такого. Не замуж же он её зовёт в самом деле. Просто приедет в гости и поговорит с её родителями.

Прошлый раз Виталькино начальство не дало им пообщаться.

Больше всех нервничал Алёнин отец. Его девочке всего восемнадцать. Парень старше. Хотя может это и хорошо. Что ей мог бы дать ровесник? Танцоры оба. Чемпион он опять же. Значит перестанет Алёнка плакать. Снова наденет свои туфельки, сделает прическу. Снова заулыбается, как раньше.

Но стоило Виталию появиться на пороге, как волнения улетучились.

Увидев, как Алёна смущённо вжалась в плечо парня, как Виталий нежно поцеловал её в висок, Константин Александрович расчувствовался. Протянул руку.

— Добро пожаловать, Виталий. Рад, что ты пришёл.

Выскочила из кухни Алёнина мама, обняла Виталия. Потянула всех за стол. Пришла его очередь слушать, какой девочкой была его Алёна.

Оказалось, что в этот вечер Алёнина бабушка очень рвалась смотреть на кавалера внучки. Но испытанию бабушкой Зоей Виталия решили таки не подвергать.

После того вечера родители перестали волноваться за то, где Алёна. Знали, что рядом с ней всегда Виталик.

Людмила Васильевна называла его Виталенька.

И у них даже появилась собственная шутка.

— Здравствуйте, доктор, — приветствовала Виталия Людмила Васильевна.

— Как Вы себя чувствуете? — в тон ей отвечал Виталий. И они хохотали.

10.3 Москва

Про возвращение в танцы первым заговорил Виталий.

Оба прекрасно понимали, что за год вышли из формы. Чтобы догнать, нужно специально заниматься не столько техникой, сколько обычной физической подготовкой.

Аленкины проблемы со спиной волновали обоих.

Алёна иногда морщилась, тогда Вит понимал, что ей больно. Разминал мышцы. Сидел у неё на ногах, когда она качала спину и пресс. Сам делал физиотерапию. Благо старенький аппарат из отделения ему дали под честное слово.

Сам Виталий весь этот год старался форму не терять.

Врачи-травматологи часто поднимают тяжести.

И инструменты весят немало, и больные тяжёлые попадаются. Поэтому так сейчас пригодились привычки, заложенные ещё дедом Кирсановым. Турник, бег, гири.

Виталий вспоминал теперь этого строгого мужчину добрым словом.

Хотя пухлый мальчик Виталик, болтающийся сарделькой на перекладине, вделанной в стену прямо в коридоре квартиры, когда дед считал ровным голосом: "Ррраз, дваааа….", ненавидел его и этот турник.

А ещё в ту счастливую отпускную неделю они нанесли важные визиты.

Первым делом поехали на машине в Долгопрудный.

Нашли там рядом с Физтехом пятиэтажку, в которой снимали квартиру Шибановы.

Марина обнаружилась во дворе с коляской. Женька высунулся с балкона на крики жены.

— Женя! Жека! Иди к нам! У нас радость! — вопила под балконом Марина.

Из окна первого этажа высунулся какой-то мужик.

— Че орёшь? — воинственно начал. И было перешёл на русский матерный. Но обнаружив рядом с Мариной невозмутимого и широкого в плечах Кирсанова, как-то сразу сдулся.