Всё восстановление Людмилы Васильевны после проведённой успешно сегодня операции ложилось на Алёну. С врачами он сегодня разговаривал по телефону.

Алёна ехала на один день. Помочь в этот самый важный момент, когда мама будет вставать.

Должна была вернуться ночным в понедельник. И сразу на занятия.

В поезде было адски холодно. Из окна немилосердно дуло. Алёна закуталась в пальто.

Она любила Ленинград всем сердцем. Это было её место силы. Она часто бывала тут школьницей с родителями. Вот и сейчас, за несколько недель до совершеннолетия, казалось, что Невский и Дворцовая дадут ей энергию жить.

Добравшись транспортом до больницы, она попала к маме быстро. Лечащий врач оставил ей пропуск.

Мама была бодра и решительно настроена. Они попробовали встать. Прошлись немного от кровати до окна. Воодушевленная такими результатами, Алёна вышла в коридор попросить сестёр сменить постельное белье.

Возле палаты она застыла, увидев у сестринского поста знакомую широкоплечую фигуру.

Виталий стоял к ней спиной. Белокурая медсестра, похожая на зефир, водила пальчиком по его плечу и груди.

Алёна попятилась. Обругала себя за трусость. Но подойти и даже окликнуть не решилась.

Да и что бы она ему сказала? "Помнишь меня? Твоя партнерша мне на ногу наступила. "

Вот глупо то как. Да и медсестра смотрела на Виталия так, как будто имела на него все права.

Тут санитары повезли к посту каталку с больным. Виталий оторвался от зефирной медсестры, склонился к больному, взял его за руку. Каталка вместе с Кирсановым скрылась в лифте.

Алёнка пробыла с мамой до обеда. Оставив Людмилу Васильевну отдыхать, поехала в центр.

В подземном переходе рядом с Гостиным двором местные умельцы торговали украшениями ручной работы. Алёна купила комплект из кожи. Совсем не классический, дерзкий. Но ей этого сейчас очень хотелось.

Успела сходить в Русский музей. Там только появилось новое чудо техники — аудиогид.

Вернулась ещё не надолго. Поговорила с врачами. Время посещения кончилось.

Алёна поехала в гости. Там собралась знакомая компания питерских старшеклассников.

Так Лаврова не флиртовала никогда! Ей хотелось доказать себе, что она красива и привлекательна.

За право проводить Алёну на поезд чуть было не передрались.

Девочки из этой компании готовы были выдрать ей волосы и расцарапать лицо. Алёне было плевать на приличия!

8.2 Санкт-Петербург

В клинике начинались первые операции по новой методике.

Хомутов с Ларионовым сами делали такую, как они говорили, "манипуляцию" своей давней пациентке. Никого больше к ней не допустили, что было немного обидно.

О результатах должны были рассказать завтра на утренней конференции.

Вечером Хомутов поймал дежурившего Кирсанова.

— Виталий Сергеевич, можно тебя попросить? — взял профессор за локоть молодого коллегу.

— Виктор Павлович, зачем спрашиваете? — Виталий был готов быть на подхвате у этого человека в любой момент.

— Виталий, зайди пожалуйста ночью к Лавровой, это пятьсот седьмая палата. Я медсестрам доверить не могу. Посмотри, что да как. Если что — сразу звони мне домой. Я приеду.

И второе. Утром, как сдашь дежурство, сгоняй в аптеку-склад. Я там заказ сделал, а наши снабжены нам только дней через пять централизованно довезут. Ты ж на машине? — они разговаривали и шли по длинному больничном коридору.

Услышав фамилию пациентки, Виталий очень старался не показать свое волнение.

— Всё сделаю, шэф! — шутливо ответил Кирсанов.

Когда в больничном коридоре погасло основное освещение, Виталий осторожно подошёл к дверям пятьсот седьмой палаты.

Постучал, чего обычно не делал. Отозвавшийся голос был взрослый и мягкий.

— Добрый вечер, доктор. Что-то случилось? — приподнялась с подушки ещё молодая женщина.

Виталий прикинул, что она, должно быть, лет на десять моложе его матери.

— Нет, нет, ничего, — успокоил он её, просто Виктор Павлович просил Вас проведать. Как Вы себя чувствуете?

— Лучше всех! — улыбнулась женщина, — не беспокойтесь. Я не из привередливых.

— Вы, пожалуйста, кнопкой вызова пользуйтесь, если что. Я сам к Вам подойду. А то начальство мне голову открутит, — в тон ей ответил Виталий, — Спокойной ночи.