Меня бросает он, как бесполезный груз?

Ну нет! Рази, Орест, рази, коль ты не трус!

Он знал, в конце концов, что он меня принудит..

Меня? Так смерть его моим деяньем будет?

Моя любовь к нему убить его должна,

Хотя ему была я столько лет верна,

Хоть суженым своим его в душе назвала

До обручения задолго... Я не знала,

Что в путь к нему пущусь за тридевять земель,

Лишь чтоб убить его и с тем отплыть отсель.

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Гермиона, Клеона.

Гермиона

Ах, что я сделала, Клеона! Что за вести

Ты принесла? Где Пирр?

Клеона

Он при своей невесте.

Собой безмерно горд, и счастлив, и влюблен,

Теперь он всем, чего он жаждал, наделен.

Ко храму вел сейчас с особым торжеством он

Ту, чей строптивый дух им наконец-то сломан;

В его глазах сверкал нетерпеливый пыл;

Привыкший побеждать, он снова победил,

Но, верно, заждался желанного исхода.

Она ж, потупя взор, шла с ним среди народа,

Который чествовал ее, рукоплеща,

Шла безучастная, однако - не ропща.

Гермиона

И эту низость он свершит без колебанья?

В нем не заметно ли душевного метанья?

Всмотреться удалось тебе в его черты?

Не разглядела ль в них хоть беспокойства ты?

Он в сторону дворца не обращал ли взора?

Не покраснел ли хоть от гневного укора,

Который мог послать твой взор ему в толпе?

Иль твердо он идет по гибельной тропе?

Клеона

Он глянул на меня, как мог взглянуть незрячий;

Забыв о вас, забыл о прочих он тем паче.

От века не в ладу со здравым смыслом страсть:

С его беспечностью легко в беду попасть!

Кто верноподданный, кто враг - ему нет дела.

Он стражу отослал, чтобы она радела

О сыне Гектора, как будто вражий меч

Великого царя не может подстеречь!

Сам Феникс перед ним за мальчика в ответе.

Гермиона

О, вероломный Пирр, не жить тебе на свете!

Но что сказал Орест?

Клеона

С людьми своими в храм

Вошел он.

Гермиона

Что же он намерен делать там?

Он отомстит?

Клеона

Как знать...

Гермиона

О, нет скончанья бедам!

И он меня предаст?

Клеона

Вас? Что вы! Он вам предан!

Но добродетель в нем ведет с любовью спор.

Ему не усмирить в душе своей раздор,

И он колеблется, сомненьем тяжким мучим:

Пирр, всеми признанный воителем могучим,

Герой, Ахиллов сын, великий государь,

Почтение ему внушает, как и встарь.

Страшится Греции Орест, душой смятенный,

Страшится ярости и гнева всей вселенной,

А более всего страшится сам себя.

Он голову царя на острие копья

Принес бы, но претит ему убийцы имя.

Вошел он все же в храм сейчас с людьми своими,

Но обнажит ли меч иль нет - не знает сам.

Гермиона

Он трус! Он зрителем - и только - будет там.

Почтение к царю, Эллады гнев - пустое!

Лишь смерть его страшит - смерть, и ничто иное.

Все греки десять лет дрались за мать мою,

И многие цари жизнь отдали в бою,

Хотя Елена их дотоле не видала.

А я прошу его, и нужно мне так мало:

Клятвопреступного злодея умертвить,

Такой ценою он меня бы мог добыть.

Награда - я сама, а отомстить - бессильна?

Нет! Нынче все-таки польется кровь обильно.

Я собственной рукой изменнику воздам.

От воплей ужаса пусть содрогнется храм!

Убийство завершит их бракосочетанье.

Потом пусть узрят все мое самозакланье.

Мне даже все равно - умрет Орест иль Пирр,

Но кто-нибудь со мной сойдет в загробный мир!

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Орест, Гермиона, Клеона.

Орест

Сударыня, я к вам с известием счастливым:

Настал конец его деяньям нечестивым.

Гермиона

Он мертв?

Орест

Кончается сейчас у алтаря:

Настигла наша месть предателя-царя.

Хоть я бы предпочел открытый бой на равных,

Во мне и в эллинах вы слуг нашли исправных.

Я устремился в храм. {30} Там греческий отряд,

Покуда жрец свершал венчания обряд,