Значит, завтра нужно начать с поисков монаха. И для этого придется лететь в Санкт-Петербург. Другого выхода просто нет. А в голове еще нужно держать вариант, при котором где-то произошла утечка информации. Он взял лист бумаги и написал на нем цифру «З». И рядом три фамилии — Виноградов, Агаев, Коврова. От них сделал стрелку и внизу дописал еще два имени. Дронго и Светлова. Потом посмотрел на листок и разорвал его пополам.

Он разбудил Светлову. Она проснулась сразу, едва только он к ней прикоснулся. Просто открыла глаза и спросила:

— Уже утро?

Потом они позавтракали, и он вкратце рассказал ей о своем плане. Нужно любым способом вычислить, где именно мог скрываться Виноградов. Для этого необходимо выяснить, кто тот монах, сопровождавший старшего лейтенанта в его вчерашнем ночном визите. До назначенного взрыва во Внукове оставалось два дня, и нужно было действовать как можно более оперативно. Пистолет Светловой он вернул. Вчера в суматохе он остался у него в пиджаке.

Когда они вышли на улицу, он позвонил Ковровой, уже не надеясь услышать ничего хорошего.

— Доброе утро, — сказал он мрачным голосом, — у нас небольшие неприятности. Мы не смогли пока встретиться с нужным нам человеком.

— Мы? — удивилась Коврова. — Кто это мы?

— Я не один, — вынужден был сообщить он, — со мной Светлова. Вчера мне удалось перехватить ее у МУРа.

— Вы не встретились с Виноградовым?

— Нет.

— И не получили документа?

— Пока нет.

— Кажется, действительно у вас полный провал, — злорадно заметила Коврова. — А у меня есть хорошие новости. Звонил капитан Агаев.

— Как? — не поверил Дронго. — Ему удалось вырваться из ФСБ?!

— Удалось. Они сейчас вместе с Виноградовым. Хочет встретиться с вами и передать вам этот документ. Перезвонят мне через полчаса и назначат встречу.

— Прекрасно! — настроение у него изменилось. Но подсознательно, он все-таки тревожился. Невозможность установить, кто именно выдал их вчерашнюю встречу, очень на него действовала. Он помнил об этом ежесекундно.

— У вас хорошие новости? — спросила Светлова, когда он вернулся к ней. Женщина терпеливо ждала его, сидя на скамье в небольшом скверике.

— По-моему, нам очень везет, — честно признался он. — Ушли из засады. А вот теперь выяснилось, что ваши коллеги Агаев и Виноградов уже встретились. И назначают нам свидание.

— Где? — поднялась со скамьи Светлова.

— Пока я не знаю, позвоним через полчаса. Вчера ночью вернувшийся в монастырь Дима с радостью узнал в ожидавшем их незнакомце Гамзу Агае-ва. Он честно рассказал, что слышал выстрелы, но не видел никого из знакомых. Когда Агаев рассказал ему о Дронго, описав его внешность, он вспомнил, что встретил похожего человека рядом с переулком. Но потом послышались крики людей, беспорядочные выстрелы, скрежет автомобильных тормозов. Судя по ругательствам, которые доносились до них, никого задержать не удалось. Светлову он не видел или не обратил в темноте внимания. Он все-таки ждал Славина. Известие о смерти подполковника потрясло молодого человека.

— Нам нужно как-то подстраховаться, — убедительно говорил Виноградов, — так дальше нельзя. Из-за этого документа умирают люди, наши товарищи. Нужно передать его нашему руководству.

— Нет, — возражал Агаев, — мы не знаем, по чьему приказу действовали люди Мамонтова и сам полковник. А если мы вручим документ как раз тому человеку, который и отдавал все эти приказы? Нужно позвонить нашему другу и попросить его забрать документ. А самим сделать с него копию.

— Верно, — согласился Виноградов, — и еще лучше записать весь документ в память компьютера. Это гораздо надежнее.

Агаев улыбнулся. Парень помешался на технике и компьютерах. Ему так нравились эти своеобразные игры.

Они проговорили всю ночь, а рано утром Агаев позвонил Ковровой, попросив о встрече с Дронго. Он рассчитал свой план действий на случай провала этой встречи и готов был теперь рисковать.

Именно поэтому, когда Дронго позвонил через полчаса Ковровой, ей уже сообщили о месте и времени. Они должны были встретиться в час дня на ВДНХ, у бывшего павильона «Космос», где еще стояли старые макеты ракет и новые палатки преуспевающих дельцов, превративших ВДНХ в новую Выставку достижений «челноков» и дельцов всех мастей. Агаев предупредил, что будет один.

Было уже двадцать первое число. И Дронго понимал всю важность встречи. Он подробно рассказал Светловой о своей беседе.

— Вы каждый раз оставляете меня одну и идете звонить, — недовольно сказала она. — Не считаете, что я могу обидеться? Если вы мне не доверяете, не нужно таскать повсюду с собой. В конце концов, мне может надоесть вся эта возня.

— Вы правы, — серьезно ответил Дронго, — но я делаю это в ваших же интересах. Если меня схватят, у вас появится возможность уйти.

— Я обязательно воспользуюсь вашим советом, — ядовито заметила женщина. — Можно, я хотя бы позвоню домой? У меня мама больная, я хочу узнать, как она себя чувствует.