– Пусти! – руки сжались сильнее. Он стоял за моей спиной, остальные же полукругом встали спереди, три одинаковые, полные откровенной издёвки ухмылки.

– Гром, может ну её? Она же сейчас в свои модные штанишки наложит! – противненько засмеялся один из парней.

– Ага, чего ты до неё докопался? – вклинился, насколько я помню, его брат, – нас нормальные девчонки гулять ждут, а ты на эту мелюзгу время тратишь.

– Отвечай! – будто и не слышал их этот бесноватый гоблин.

– Боюсь! – хрипло призналась я.

– Правильно делаешь, – ласковым голосом пропел он мне на ухо и резко отпустил. Потом неспешно обошёл мою застывшую фигуру и… Протянул леденец! Обычную маленькую барбариску. – Будешь?

–Себе оставь! – нет, мне ни за что не дано понять безумный ход его мыслей.

– Как знаешь, принцесса… – он развернул конфету, закинул её себе в рот, и философски пожав плечами, удалился, сопровождаемый своей свитой.

Я сделала пару шагов и тут же прислонилась к холодной стене. Колени дрожали. Никак не получалось взять в толк, чего Громов ко мне пристал. С другими девушками, как я заметила, он вёл себя совершенно иначе.

С противным скрипом, снова отворилась дверь туалета и опасливо выглянула Тимкина рыжая макушка. С его волос стекала вода, оставляя мокрые пятна на выглаженной, клетчатой рубашке.

– Это они сделали? – я протянула ему упаковку бумажных салфеток.

– Нет, я сам решил умыться водой из унитаза, – грустно улыбнулся Тим.

– Не стоило меня жалеть. Теперь и тебе досталось.

Не то чтобы Рома его и раньше не трогал, просто на этот раз, я была уверенна, что причина скрыта во мне.

– Как-нибудь переживу, – он перекинул свой рюкзак через плечо. – Пошли, домашка сама себя не сделает.

Домой я всегда ходила пешком. Мне казалось, что груз школьных проблем потихоньку отваливается где-то по пути. Так случилось и сегодня. Мне удалось себя убедить в том, что Громов просто увидел во мне новую жертву, которая вскоре ему надоест, и он отстанет. Главное особо не светиться перед его глазами и помалкивать.

***

В пустой квартире надрывался телефон. Папа ещё должен быть на работе. Мама собиралась встретиться с подругами, значит, до вечера не появится – всё-таки четыре года не виделись. Разувшись, подняла трубку.

– Алло.

– Настенька, это ты? – с противоположного конца провода доносился бабушкин голос.

– Я, бабуль. Здравствуй!

– Здравствуй, родная! Я вот клиента нашла, на мамкин салон. Поговорить с ней хочет, а мобильный молчит.

– Бабуль, она к подругам ушла. Может сел. Я передам.

– Спасибо, Настенька! У самой то, всё хорошо?

– Хорошо, когда лето и каникулы, а сейчас в разгаре учебный год! – трагическим голосом поведала я.

– Да разве это беда? Вот у Морозовых горе! Вчера на похороны ходила.

На меня будто вылили ушат ледяной воды.

– Что-то с Кириллом? – на ватных ногах, я медленно сползала по стене.

– Забирают Кирюшу в детский дом. Отмучилась Николаевна, сердце…

Бабушка продолжала что-то говорить, но мои мысли были уже далеко. Бедный Кирилл, за что жизнь так с ним? Разве мало того, что он так рано потерял родителей и рос в нужде? Теперь, когда он ещё не успел встать на ноги, он лишился и бабушки. Я знала, как сильно парень к ней привязан, какую ответственность чувствовал, как трогательно они заботились друг о друге. Для него это сильный удар, он остался совсем один, а я даже не могу его утешить.

Вечером, слоняясь по дому погружённая в невесёлые думы, услышала мамин телефонный разговор с покупателем. Вероятно, сделкой все стороны остались довольны, так как договорились в эту субботу встретиться у нотариуса и оформить договор. Какая удача, что этот их нотариус работает без выходных. У меня наконец-то появился призрачный шанс увидеться с Кириллом.

На моё счастье, мама была в замечательном расположении духа. Судя по тонкому аромату, она заварила свой любимый зелёный чай с жасмином.

– Мамуль, – я заискивающе заглянула в её лицо, для пущей верности напустив на себя смиренный вид, – можно я с тобой поеду? Я так по бабушке скучаю!

– Насть, встреча назначена на ранее утро. Я должна выехать завтра, максимум в 14:30. Ты, скорее всего, ещё будешь в школе.

– Завтра пятница, последним физкультура. Я отпрошусь! – да ради этой поездки, я бы вообще в школу не пошла. Но, об этом будет лучше умолчать.

– Исключено! Ты второй день учишься, не хорошо так начинать, – продолжала противиться мать.