Указующему нужно сказать, пускай названия для разных видов деревьев придумывает и всем рассказывает. Это не дело, с ветками по лесу бегать. И да, уж лучше указующий а то я знаю, какие названия распределяющая придумывает. Уж как придумает, так придумает! Век не забудешь. Только что то мне подсказывает, что у деревьев должны быть немножко другие названия, которые бы немножко отличались от математических терминов. Вот как у учителя — дуб! Вот дуб и всё. Мальвинский, правда но это не важно. У него всё мальвинское. И никаких флуктуаций! А ещё есть осина. Уж эти то два названия я хорошо запомнила. Найти бы их ещё, эти деревья! Можно было бы шкуры обработать и нормальные кожаные изделия делать а не бегать в лес за какой-то … корой! И вообще, чего я как дура, сама то попёрлась? Делать больше нечего? Вон есть два чучела, пусть бы и сбегали. А то ведь и сами не идут и мне не дают. Прямо ясли какие-то!

ХХА! Вот так вам! Поняли теперь! Зверь с нами! Меня то он нежно уронил, без повреждений а этим двум тарахтелкам неплохо досталось! Раскидал так, как будто они вообще ничего не весят. И следы от когтей оставил на плечах, одной от передних лап а другой от задних. Только не понятно, кому чем досталось да и не важно. Важно, что они лежат теперь и глазами хлопают, рот открывать боятся, как только звук какой произнесут, зверь сразу шипеть начинает … неприятно и опасно. На меня он тоже так шипел, правда, в самом начале только. Потом я предпочитала ошибок не делать. А вот этим, теперь объяснять придётся правила поведения в лесу. Теперь они научатся по лесу ходить хотя бы … как я а не как горно-проходческий комбайн! Ещё бы зверь оставался с нами подольше, что бы успели правила усвоить хотя бы в общих чертах.

А ведь не верили мне! И не важно, что я им уже устала каждый раз объяснять одно и то же! И теперь говорю опять всё с самого начала но теперь они меня слушают. Прямо вот так, на жопах сидюче и рот открыв. Я им сейчас прямо откровение рассказываю об устройстве мира а не то, что ходить нужно тихо, рот на замке держать ничем не шуршать и ничего не ломать. Вот конечно, пока ранки на плечах не получили и не были отброшены друг от друга как пушинки, всё думали, что я им сказки рассказываю о несбыточном. А теперь вот, совсем не сказки а необходимые нормы поведения. Впитывают они. Посмотрим, как у вас получится жить с этими нормами. Кажется мне, что ранки эти на плечах сегодня не последние. А они глубокие, кстати, и болезненные, наверное. Мне таких не доставалось. Меня всё время в решётку били а у этих решёток нет. Если так дальше пойдёт — совсем без рук останутся. Нужно защиту на плечи придумывать … из коры. Учитель подлечил бы, если бы здесь был. Но его здесь нет. Он дрова ломает с треском ужасным. Он их там что, вдоль ломает? С таким треском …

— Не понял. Это что? — слегка удивился указующий увидев перед собой белую с гладкой. Вопрос относился не столько к ним самим, сколько к тому, что было у них в руках и надето на них. В руках у них было ворохи нарезанной на полоски коры а на них самих тоже кора, только вырезана под контуры тела, с прорезью для головы и подвязанная тонкими полосками той же коры, для облегания тела сверху от плеч до живота и рук до локтя. Если бы у указующего зрение было получше, он бы ещё заметил, что вся эта нательная кора была густо испещрена небольшими проколами, кое-где, до торчащих махров и слоёв этой коры был далеко не один. И ещё поменялось поведение этих пигалиц. Какие то они были подозрительно молчаливые и ответили на вопрос не сразу, как будто боялись говорить и ждали, когда говорить начнёт подруга. Буквально пол дня назад, они, на тот же вопрос, принялись бы отвечать не раздумывая и обе сразу. А сейчас как то … всё изменилось дав указующему дополнительный повод для раздумья.

— Это исполняющая сделала, — наконец произнесла гладкая из-под здоровенной конусной шляпки, которая закрывала сверху не только голову но и плечи с большим запасом. После этих слов обе девчонки начали боязливо озираться по сторонам расставив, при этом, ноги и слегка согнув их в коленях.

«Они что, где то умудрились найти зону с нестабильной гравитацией? Слишком уж характерные рефлексы демонстрируют подруги. Ещё и говорить боятся. Нестабильность провоцируется шумом?», — подумал указующий но вслух он задал другой вопрос, — Зачем?

— Мм … это защита … от когтей зверя. Они у него очень острые, — ответила снова гладкая а белая была довольна тем, что ей не обязательно говорить. Очень не характерное поведение. Обычно она недовольна, если ей не дают такой возможности.

— Зверя «учителя»? — встряла в разговор распределяющая. К её обычному громогласному голосу добавились нотки гнева, спровоцированные «материнским» инстинктом. От этого вопроса указующий только поморщился а вот облачённые в кору синхронно упали в полуприсяд развернувшись друг к другу спинами и немного расставив локти не выпуская пучки коры из рук. — Он что, на вас … нападал? — продолжила распределяющая но смазала последнее слово заметив таки нестандартную реакцию девчонок на её голос.

— Нет, — пришлось отвечать белой потому, что именно она была повёрнута головой к распределяющей, — он не нападал. Он просто … ронял.

— Ронял? — снова вступил в разговор указующий видя, что распределяющая испытывает затруднения с подбором слов.

— Да, — ответила гладкая, повернув голову к указующему. Белая на вопрос вообще никак не прореагировала, — просто толкал лапами … с когтями.

— Только вас? — продолжил допрос указующий. Но на вопрос ему ответить не успели, вновь подключилась распределяющая.

— Да сядьте вы уже нормально и положите … то, что принесли! — распределяющая ожидала, что девчонки просто кинут свою ношу под ноги указующему, повернутся и плюхнутся задницами на траву, как обычно но нет. Они аккуратно положили свои пучки поближе к указующему, потом нашли глазами место, куда сесть и опустились на него. И всё это они проделали синхронно и плавно, как будто находились в воде. Глядя на это, оба старших на время утратили способность различать мелкие детали и лица но только указующий обратил на это внимание, распределяющая же подумала, что ей в глаз что то попало.