— А при чём тут шишки и звери?

— Меня так саму учили. При каждой ошибке в лесу меня на землю роняли. Зверь ронял. А если его рядом не было, тогда учитель в меня шишками кидался. А я как наказывать буду? Без наказания всё опять превратится в детскую бесильню. Никакого результата не будет.

— …

— Во! Видела? Птица по траве проскакала и на настил улеглась. Это уже вторая, между прочим.

— Птица? Зачем птицам так делать?

— Это была мёртвая птица.

— Мёртвая? Ты на солнце перегрелась? Как мёртвые птицу могут на настил прыгать?

— Это зверь учителя. Это он в лесу птиц ловит и на настил складывает.

— Зачем? Что бы мы ели? А сам что не ест? И почему ты говоришь, что птица пропрыгала а не зверь?

— Самого зверя вообще увидеть нельзя. Его можно только так … определить, когда он несёт что-то. А есть он птиц не будет, у учителя всегда есть что повкуснее, чем сырая птица.

— И что, зверь сам всё это делает, без учителя?

— Ну да, учитель никогда с ним не разговаривает, они друг друга как то без слов понимают.

— Понимают? Как зверь может что-то понимать? Это учитель ему приказал птиц ловить?

— Вот такой зверь … понимающий. И не факт, что учитель ему что-то приказал. Вполне возможно, что зверю просто скучно стало. Видимо, учитель занят чем то таким … в чём зверь ему не помощник. Вот зверь и придумал себе развлечение.

— Развлечение? Он сейчас делает то, что мы всем отделением сделать не могли и ты называешь это развлечением?

— Обидно, да? Для него это действительно развлечение. Для него это занятие вообще не составляет никакого труда. Он может так весь настил птицами завалить и не устать. Если он будет долго продолжать, то нам придётся думать, что делать с таким количеством птиц. Ты когда-нибудь предполагала, что у нас могут возникнуть такие затруднения?

— Что за вопрос? Будто не знаешь, как дела обстоят … обстояли. Он что, реально может столько птиц принести?

— Да. Вон … третья птица скачет. Если бы он не был зверем и у него был инвентарь, он сразу мог бы вывалить нам на настил целую гору птиц. А так … по одной носит. Я такое уже видела, только тогда, он птиц в траве ловил и они исчезали куда-то. Не накапливались. Видимо, учитель находил в этих птицах то, что ему нужно в большом количестве.

— Находил в птицах?

— Да. Чем крупнее и сильнее зверь, тем более полезную вещь можно найти в их внутренностях. В этих птицах ничего полезного быть не может потому я и не обращала ничьё внимание на это. Но что-то есть и в этих птицах. Можешь поковыряться в их кишках, что бы убедиться. Обязательно найдёшь какую-нибудь ерунду. Кусочек металла или ещё какой непонятный предмет. Тебе принести пару птиц?

— Ну … принеси, коли не шутишь. Чего сидишь? Это шутка была?

— Да нет, какая шутка? Просто я подумала … зверя позвать, зачем самой бегать?

— И что? Он сюда принесёт?

— А почему нет? Ему не всё равно, куда носить? А ходить по расположению я сейчас действительно не могу. Только бегать. Мне учитель … намекнул. Эй! Прыгай сюда! — исполняющая подскочила и стала подпрыгивать размахивая руками. «Кто-то из нас сошёл с ума», — подумала распределяющая. И думала так до тех пор, пока не увидела птицу, приближавшуюся к ней огромными прыжками не касаясь земли.

— Ээээ … ты действительно его погладила?

— Да. Его приятно гладить. Он такой мягкий … снаружи.

— Он действительно такой длинный?

— Это я ещё хвост не гладила.

— Ого! Это он сейчас кашлял? Он что, болеет?

— Он не кашлял, он фыркал. Он так делает, когда ему что-то не нравится.

— Да-а? И что ему тут не понравилось?

— Ты … твой запах … его не устраивает.

— Запах? А какой от меня запах? Он сам то как пахнет?

— Он никак не пахнет. В лесу нельзя быть незаметным имея хоть какой-нибудь запах. Именно по этому я моюсь целиком сразу как проснусь. Кстати, этих двоих тоже нужно будет сначала отмыть прежде чем в лес идти. Да! Так я что пришла то? Чего ты решила на счёт нити?

— Нити? А чего там надо решать?

— Будем мы её делать или нет?

— Точно! Хотела тебя попросить научить делать такую нить левую.

— Одной левой там не обойтись. Там ещё рукастый потребуется. У левой сил не хватит да и пальцы она себе все разобьёт. Пусть лучше рукастый стучит.

— А как же ловля водяных?

— А что с ними? Там действительно, одной однобокой хватит. Пусть ловит, если ей нравится. Не помрём с голоду, даже если она вообще никого не поймает. А потом научится.

— А со сгоревшими водяными что делать?

— А что с ними делать? Выбросить да и всё.

— Что, просто взять и выбросить?

— Да а что на них смотреть? Однобокая будет счастлива. А на счёт еды … ещё неизвестно, что с птицами делать будем. Так я пошла? Заберу рукастого и левую, покажу, что делать.

— Не пошла а побежала! Сама же говорила! Эй, эй! Ффух! Напугал. Не надо в меня птицами кидаться! Скажи ему!

— Да он не подойдёт больше. Тебе бы действительно … помыться. Хочешь, я воды в «полусфере» согрею?