Закрыл дверь спальни, стараясь голосом не выдать раздражающее волнение. На всякий случай подождал, но девушка не окликнула.

Ну их всех к дьяволу! Завтра — будь что будет! А сегодня — ничего не будет.

Обошел комнату, выключая везде свет. И остановился возле заваленного барахлом столика.

Еще одна ночь в любимом кресле.

Может, пора что-то менять?

Проснулся от необычных ощущений. Вокруг что-то явно было не так. Лишние звуки, лишние запахи. Постарался осознать, что же разбудило — и точно! Оказалось, я бережно укрыт шерстяным пледом.

Приоткрыл глаза. В комнате царил полумрак, лишь возле кухонной плиты горело дежурное освещение. Вроде бы все, как всегда... но все же в комнате что-то неуловимо изменилось.

Первое — плед. Откуда он, черт побери, взялся? Отродясь ни чем не укрывался. Во всяком случае, когда ночевал в кресле. Да и вообще, понятия не имел, что у меня есть такая вещица.

Второе... не столь очевидно. Вокруг стало как-то... уютнее? Скосил глаза — так и есть, беспорядок на столе исчез. Бумаги разложены аккуратными стопками; куда-то подевалась груда пустых бутылок; грязная посуда внезапно стала чистой, расположившись в сушилке.

А вот пахло чем-то горелым. Потянув носом, локализовал источник вони. Сковорода на плите источала амбре, объединяющее в себе нечто съедобное, но безвозвратно испорченное.

Хлопнула дверь ванной, оттуда выскользнула Элли. Со сдержанным «ой» пробежав к плите, принялась колдовать вокруг сковородки. Впрочем, судя по запаху, спасать там было уже нечего.

Скинув плед, выбрался из кресла. Повел головой из стороны в сторону — терпимо. Ощутил себя вполне отдохнувшим. И голодным.

Увидев, что я проснулся, Элли повернулась. Покрасневшее лицо источало растерянность, в руках — злополучная сковорода с остатками вероятного завтрака. Совсем недавно это, похоже, был омлет. Превратившийся без присмотра в черные угольки.

— Прости, — голосок звучал донельзя испуганно, — Я не думала... Я не...

— Ты не умеешь готовить, — прервал смущенное лепетание девушки, — В этом мы похожи.

Перехватив из рук гостьи сковороду, отправил содержимое в мусорку, а саму посудину в раковину. Заглянул в холодильник — ничего нового. Только то, что было вчера: хлеб, сыр, колбаса. Впрочем, для завтрака самое оно.

— Ешь, — выставил небогатое угощение на стол, — И оденься.

Элли робко уселась, изо всех сил стараясь натянуть футболку пониже на голые ноги. Я схватил кусок хлеба, кинув поверх внушительный ломоть колбасы.

— Так ты пойдешь со мной? — поинтересовалась Элли, проглотив аккуратный бутерброд, — Дедушка очень хотел с тобой встретиться.

— Что еще за дедушка?

— Наш лидер. Он заботится обо всех донорах, старается облегчить им жизнь. Он очень добрый и уже очень старенький. Седой.

Старенький. Доноры, вроде бы, по определению не могут быть старенькими. Значит сам-то дедушка не из них?

— А мне-то оно зачем? — с величайшим сомнением глянул на девушку.

— Надо, — Элли кивнула, демонстрируя фанатическую убежденность, — От этого зависит очень многое. Возможно, судьба мира.

Внезапно закашлявшись, едва не выплюнул только что съеденный завтрак. Ладно, с этой дурехой все понятно — запудрили ей мозги знатно. Но мне-то что делать?

— Мы заплатим! — Элли восприняла мое замешательство по своему, — Деньги у дедушки есть!

— Допустим, — буркнул, поднимаясь из-за стола, — Но не сегодня. И не завтра. У меня работа.

Если она и собиралась возразить, то не успела. Махнув рукой, я спустился в офис. Пусть доедает завтрак и проваливает. Куда-нибудь подальше. Не иначе как спасать мир. А у меня действительно работа.

Нужно набросать план завтрашней операции, а вернее несколько планов, включая запасные и фантомные. Сделать несколько звонков, договориться с исполнителями. Подключить к процессу Джона и Веру. Проконтролировать подготовку. Встретиться с начальником охраны Дайсона, дабы скоординировать общие действия. В общем, суетный день.

Напился из-под крана. Не слишком вкусно и, подозреваю, совсем не полезно. Зато вода ледяная. Здорово освежает.

Едва утолил жажду, как в дверь постучали. Не громко, но весьма настойчиво.

Никаких посетителей я не ждал, а потому слегка напрягся. Схватил пулевик и аккуратно выглянул в окно.

Черт возьми! Да тут целая делегация! Как минимум три автомобиля, куча охраны вокруг входа. А там явно кто-то весьма важный.

На всякий случай пулевик сунул за спину. И пошел открывать.

— Мистер Подольский, добрый день, — гость вошел один, повелительным жестом оставив телохранителей снаружи, — Извините, что без предупреждения.

Признаться, я не сразу узнал Карла Дайсона. Он был все тот же, только... поседел? За ночь? Да и лицо какое-то странно серое, усталое, не выспавшееся.