Я начинаю чувствовать себя лишней и собираюсь домой. Настя пытается убедить меня, что все в порядке и я могу не уходить, но мне и правда пора. Чувствую, выдержки Артура без мамы надолго не хватит.

Я вызываю такси, выхожу из дома вместе с Настей, которая вызывается меня проводить.

— Звони, ладно? — просит она. — И отвечай на звонки, я волнуюсь!

— Все будет в порядке, — успокаиваю ее и открываю дверцу подъехавшего автомобиля. — До встречи!

По пути домой на телефон падает сообщение от Богдана:

«Приеду через полчаса. Что-то взять?»

«Кофе в Старбаксе, если не сложно»

«Может, тогда выпьем его там?»

«Узнаю, все ли хорошо у няни и напишу»

Нажимаю на меня вызовов, набираю няню, чтобы спросить, все ли хорошо. Она меня утешает. Радует, что молоко еще осталось и говорит, что я вполне могу задержаться на час. Я тут же прошу таксиста развернуться к ближайшему Старбаксу и пишу Богдану:

«Я на буду в Старбаксе на К… За полчаса доедешь?»

«Подожди меня, если не успею»

«Хорошо»

Я ожидаемо приезжаю первой. Богдана еще нет, поэтому я занимаю свободный столик у окна и заказываю карамельный латте и малиновый чизкейк с белым шоколадом.

Пока жду заказ, осматриваюсь по сторонам. Здесь многолюдно и от этого спокойнее. В кафе можно встретить и молодежь, и хипстеров, и даже пожилую пару, сидящую напротив от занимаемого мною столика. Я так погружаюсь в подглядывание за другими, что не сразу замечаю мужчину рядом со своим столом.

— Валерия? Простите, что отвлекаю, — он широко улыбается и совсем не выглядит опасным, однако я все же хватаю со стола телефон и крепко его сжимаю.

— Кто вы? — спрашиваю. — Что вам нужно?

— Тарас, — представляется мужчина. — Я хотел бы поговорить с вами. Позволите? — он кивает на стул и, не дождавшись ответа, садится.

Я не давала на это разрешения, а потому поведение мужчины вызывает во мне протест. По какому праву он подсел за мой столик и кто он вообще?

— Что вам нужно?

— Видите ли, я журналист. На данном этапе собираю информацию на вашего бывшего мужа. Я бы хотел, чтобы вы дали эксклюзивное интервью нашему каналу.

— Меня это не интересует, — отвечаю, поджав губы.

— Но послушайте, это прекрасная возможность прекратить разговоры о вас и преследования.

— Никто кроме вас меня не преследует.

— Это временно, — отмахивается Тарас. — Уже к вечеру вы вряд ли спокойно выйдете из дома.

— Это что, угрозы?

— Всего лишь констатация факта. Я взял на себя смелость первым предложить вам поделиться с нашим каналом самым сокровенным — тайной рождения вашего сына. Расскажете нам о его отце, о ваших отношениях, о бывшем муже, который, насколько мне известно, терроризировал вас. Мы хорошо заплатим.

— Мне неинтересно!

— Но послушайте!

— Вам сказали, что это неинтересно, — слышу за спиной голос Богдана. — Даю вам минуту, чтобы убраться из этого кафе.

Дважды Тарасу повторять не приходится. Недовольный, он все же поднимается со стула, но все же оставляет визитку на случай, если я вдруг передумаю. Когда Тарас покидает кафе, Богдан берет со стола визитку и несколько раз ее разрывает. Выбрасывает в мусорное ведро.

— Прости, что задержался. Пробки ужасные.

Я только сейчас понимаю, что мы сидим в кафе. Я и губернатор области. Это событие не останется незамеченным, но Богдану, судя по всему, плевать. Или же это очередной стратегический ход. Своеобразная игра на публику.

— Ты ведь в курсе, что скоро сюда слетятся журналисты всех новостных каналов? — спрашиваю у Богдана, когда он делает свой заказ.

— Никто не слетится. Мы можем спокойно сидеть. С сегодняшнего дня ни о тебе, ни о нашем сыне, ни обо мне в новостях ничего не будет. По крайней мере того, что касается нашей личной жизни.

Я ошарашенно смотрю на него. Поначалу не верю, что это правда. Затем гадаю, как ему это удалось. Заставить новости заткнуться — дело сложное. Особенно, когда речь заходит о губернаторе. Впрочем, новости о нем будут. Как о политике. В личную жизнь лезть не станут и это, честно говоря, утешает.

Хочу, чтобы мы могли спокойно жить. Узнавать друг друга, общаться, гулять и ходить в кафе. Впрочем, разве есть что-то, что я о нем не знаю?

Мне кажется, что теперь да.

Богдан сильно изменился. Возмужал, это да. Да и внешность стала жестче, появились мелкие морщинки вокруг глаз, да и хмурится он чаще, хотя раньше много улыбался.

Мы были счастливыми, но это время, кажется, безвозвратно ушло. Теперь между нами пропасть.

Я не знаю, как его развеселить, о чем с ним вообще разговаривать, хотя когда он рядом, чувствую себя в безопасности. Я просто знаю, что он не даст меня в обиду. И мне с ним хорошо. Просто сидеть рядом, чувствовать его тепло, объятия. Мы нечасто себе такое позволяем, но вот сейчас мне хорошо, хотя Богдан просто сидит напротив и ждет свой заказ.