Правда, наш путь к новому дому племени Лими занял времени вдвое больше. Всё-таки люди, даже такие тренированные как мы, передвигаются значительно медленнее шустрых малявок. Далековато пришлось уйти бедолагам от своих привычных угодий. И, как выяснилось, не им одним. Пока топали, проводник через Лими рассказал нам про всё, что творилась на землях Клипсилитилити после нашего ухода к горам.

Рой. От него постепенно жизни не стало, что сородичам моей жёнушки, что ближайшим соседям. Про дальних информации нет, но наверняка у всех фили, заселяющих западный край исконного леса, ситуация одинаковая. Секты ведь не ползут к какому-то конкретному аллою. Их цель — вся роща великих деревьев. Мирок-полигон равномерно запружен теперь этой дрянью.

У фили нет магии, и прятаться под хаджами, как людям из вольных родов, раньше им не было смысла. Теперь всё изменилось. Не то, чтобы сектов отпугивает излучаемая волшебными деревьями энергия, но отчего-то они всё равно стараются их обходить. Если, конечно, погоня за каким-нибудь глупым силаром не приведёт в потаённое место. Не удивительно, что единственный на всю округу баобаб, пока не обнаруженный Роем, стал пристанищем всех окрестных племён. Со слов дозорного, сейчас под хаджем ютится около двух тысяч фили — всё, что осталось от четырёх местных племён.

Две тысячи фили и один человек. Наш Червячок — хвала Создателю — тоже выжил. и не просто выжил, а заработал серьёзный авторитет. Менталист теперь постоянно несёт дозор вместе с лучшими воинами племён в дне пути на запад от хаджа. Его способности позволяют обнаружить Рой раньше, чем тот обнаружит их. Кракл уже дважды отводил от посёлка беду. В прямом смысле слова отводил — снимал амулет и бежал в противоположную от волшебного дерева сторону. Даже хромой — а залечить ногу до конца местным лекарям так и не удалось — Червь не растерял свои скорость с выносливостью. Задаст направление Рою — и снова под смоляную шапку-невидимку. Напарники-фили таскают амулет по пятам. Рабочая тактика, но любая случайность может запросто похерить весь план. А мы как раз и шагали к посёлку четырёх племён с запада.

— Расскажите! Расскажите мне всё! — прихрамывая, мчался к нам Кракл. — Интересно же! Очень интересно!

— Мы тоже рады, что ты жив, Червячок, — расплылась в довольной улыбке Тола.

— Тебя здороваться не учили? — спросил родича хмурый Грай.

— Расскажем, расскажем, — успокоил я любопытного видящего. — Знакомься. Это наш новый друг — Гвидо. Он лекарь.

Кракл по очереди принялся тискать нас, задержав больше нужного руки на талии Толы.

— Лекарь? Это очень хорошо. Нам нужны лекари.

— Нам? — удивился Грай.

— Да, Грайка, нам. У меня теперь аж четыре жены — по одной из каждого племени. Трах-трах не могу, но долг крови на мне. Я за свою новую родню костьми лягу. Знаешь, какие они интересные?

— О! Мы знаем, — встрял в разговор диких я. — Сам женат на одной.

— Ладно, потом всё, — напустил ещё больше серьёзности на свою вечно кислую рожу Кракл. — Что у вас со ступенями? Небось успели возвыситься там без меня.

Что уж. Сам напросился. Пришлось вогнать Червя в ступор, поведав, что все мы пятёрки. Такого выражения лица у Червя не видел ни то что я, но и Грай, знающий его с детства. Глаза бедолаги едва не вывалились из орбит, так он их круто выпучил. От обморока Кракла пришлось спасать Гвидо, который, в отличие от всех нас, решил перейти от разговоров к делу и в две секунды расправился с хромотой Червя.

Тут уже пришёл черёд радостно удивляться обступившим нас фили. Мы даже не заметили, как один из дозорных удрал, дабы как можно быстрее доставить в посёлок благую весть. Как следствие, на поляне у хаджа нас встречали не только вожди четырёх племён во главе с нашим старым знакомцем-Свитом, но и десятка три покалеченных в сражениях с роем страдальцев. Остальные две тысячи фили, ну или почти — грудничков и немощных старцев я не заметил — тоже присутствовали, но держались слегка в стороне.

— Великий колдун Санья! Я знал, что вы вернётесь! — торжественно просвистел Свитсимисиль, сложив руки на груди в приветственно-благодарственном жесте. — Такие могучие колдуны просто не могли пасть. Богиня берегла вас, дабы вы помогли сберечь племя её детей после. Четыре племени, — быстро поправился вождь Клипсилитилити.

— Я сделаю для вас всё, что смогу, вождь, — гордо задрал я челюсть.

— Среди вас колдун-лекарь, — прищурился Свит. — Излечите тех, кому наши травники не могут помочь. Все они пострадали, борясь с нашим общим врагом.

— О чём речь, вождь?

Я кивнул Гвидо, и тот тут же пошёл вдоль калек, с надеждой протягивающих к нему, кто руки, кто культи. Здесь уже было не до экономии маны с ресурсом. Когда баки у итальянца пустели, я переливал ему наши запасы. Фили-молодцы — подготовились, вытащили на поляну даже всех неходячих. Не вопрос — Гвидо влёгкую отрастит бедолагам даже недостающие части тела. Роя поблизости нет. Можно в кое-то веке и обнулиться.

За полчаса итальянец поставил на ноги всех, кого требовалось, попутно излечив и самих вождей от ортеза и некоторых других возрастных болячек. На радостях Свитсимисиль даже объявил пир в нашу честь. Но прежде, чем мы направились к уже накрытым столам на вершину хаджа, вождь отвёл меня в сторону и с выступившими на глазах слезами поведал совсем сокровенное.

— Спасибо, Санья! У меня только на вас и была надежда. Не вернись вы, не знаю, что бы я делал. Что бы мы делали. Народ фили гибнет. Моё племя гибнет. Спасение только одно — уходить.