Всё-таки я главный в нашем тандеме. Без меня Трахотар ни на что не способен. Придётся ему считаться с моими желаниями, и мы оба теперь это знаем. Если и был у него изначально план по захвату Рейсановой тушки, то он приказал долго жить. Саня рулит!

«Стирать бы я тебя не стал в любом случае.» — ровным, совершенно не обиженным голосом сообщил Трахотар. «Без нужды я не убиваю разумных. Но не думай, что я теперь твой послушный безотказный помощник. Если попытаешься как-нибудь избавиться от меня, я заберу контроль над телом и прикончу кого-нибудь из твоих друзей. Ту же Толу. Ты ведь испытываешь к ней больше чувств, чем пытаешься доказать самому себе. Во сне с этой задачей несложно справиться и без применения дара.»

Сука! Меня словно огнём обожгло. Да он… Да я… Да хрен там!

«Угрожаешь?! А ну давай, читай мои мысли! Выкинешь нечто подобное, и кобзда всему! Не прощу! Придётся тебе и меня убивать! Блефую?! Ты же знаешь ответ!»

«Успокойся. Это не угроза. Просто предупреждение. Я описал тебе самый крайний случай. У нас с тобой одна цель, и вероятность такого развития событий стремится к нулю.»

«Даже думать не смей!»

Успокоишься тут. Страх и гнев продолжали бороться за первенство. Он ведь может! Действительно может! И как с этим знанием жить? В любой момент…

«Извини. Я неправильно просчитал твою реакцию. В таком состоянии ты опасен. Можешь наломать дров. Впредь постараюсь не злить.»

«Уж постарайся.»

«Мне не выгодно держать тебя в страхе. Ты умён и должен понимать, что при данных обстоятельствах я буду с тебя пылинки сдувать. Без твоих способностей мне не добиться желаемого.»

Л — логика. В ней родимой его главная слабость. Я знаю, что стоит от него ожидать, а он не может похвастаться обратным. Всё-таки мы-человеки — весьма непредсказуемые существа. Наверное, стоит, и правда, расслабиться. В ссоре со мной, в настоящей ссоре, для Траха нет логики. И нет выгоды.

«Трах. Я буду звать тебя Трах. Давай спать. Мне, в отличие от тебя, нужен отдых.»

«Называй как хочешь, напарник. Твоя смена последняя. Спокойной ночи.»

Передвигаться по исконному лесу, как раньше, верхами по веткам деревьев, имея в отряде четверых боевых пятёрок, воскресителя-лекаря и дозорного-фили, было не то, что бессмысленно, а даже немного стыдно. С такой мощью нам бояться каких-то паршивых сектов? По низу, даже с вернувшейся на выходе из предгорий грязью, что теперь притворялась болотом у нас под ногами, идти было легче, а главное: гораздо быстрее. Растянувшись цепочкой, скакали от лопуха к лопуху, от растущего горизонтально листа к упавшей с дерева ветке, от нагнутого стебля к выступающему из земли корню, от редкого сухого участка к низко висящёй лиане — и так целый день.

Встреча с Роем, в принципе, тоже не особо пугала. При наличии источника маны с ресурсом, каким выступит любой изверг, без которых сейчас стаи не шастают, мы автоматически превращаемся в отряд смерти. Не смертников, а тех, кто таковую несёт всем врагам, посмевшим встать на пути. Признаться, я втайне даже желал поскорее наткнуться на Рой. Необходимость беречь запасы горючки выбешивала. Эх, Джексон, Джексон… Крысячья ты падла. Кинул нас и удрал в безвозвратное небытие.

Как же удобно было иметь под рукой заправщика. Теперь каждый раз перед тем как уйти в шурс, или шарахнуть огнём, мы задумываемся — а есть ли в том необходимость вообще? Вдруг за следующим деревом притаилась какая-то жопа, и нам срочно понадобится телепорт? Или дистанционный поджог? Умом понимаешь, что какой-либо по-настоящему опасный враг сам же нас и наполнит энергией, а всё равно жаба душит, не даёт сливать ману на мелочи. Фигня вроде, а напрягает. За три недели пути я из этой свербелки успел развить целый комплекс. Чёртова энергозависимость! Америкос-наркодилер сделал своё чёрное дело — подсадил на иглу. Теперь не успокоюсь, пока не завербую в отряд ещё одного манника-попаданца.

Зато моя мелкая жёнушка от своей алко-зависимости, наоборот, почти излечилась. Начавшиеся снова встречаться нет-нет на нашем пути фирсили, хоть по-прежнему и манили её, но у Лими получалось себя сдерживать. С нашей помощью конечно и не всегда — разок она всё-таки налакалась — но в целом у фили получалось себя контролировать значительно лучше.

А виной тому было постоянное чувство тревоги, что в последнее время преследовало мою супругу. До земель её племени ещё оставалось прилично, когда мы наткнулись на первое брошенное какими-то другими фили гнездо. Судя по отметинам на коре древа-бутылки и по нескольким выеденным мелкими сектами панцирям, валяющимся на поляне, причиной ухода малявок стал Рой. Новые времена изменили привычный порядок вещей. Теперь орды роботов-насекомых прут в невиданных прежде количествах. Не удивительно, что местным жителям становится всё сложнее прятаться самим и прятать свои посёлки. Хорошо ещё, что фили обделены даром, а то бы им пришлось ещё хуже. Так-то Рой идёт не за ними, но случайным жертвам затеянной богами игры от этого не легче. Не дай Создатель, и до родного племени Лими сумели добраться!

Я, как в воду глядел. Дерево-гнездо, где мы распрощались с раненым Краклом и Свитом, стояло обугленным остовом на вытоптанной лапками сектов поляне. Магмары. Или изверг, способный плеваться огнём. Мелкая — уж насколько она духом сильна во всём, что не касается выпивки — при виде трагичного зрелища тотчас разревелась. Она уже на подходе к дому начала подвывать, ссылаясь на отсутствие встречающих наш отряд родичей. Обычно разведчики племени загодя палят гостей.

— И куда теперь? — растерянно произнёс Ферц, глядя на сгоревшее дерево.

Ответом на его вопрос послужил прилетевший с другого края поляны свист. От дальней опушки к нам нёсся маленький парень-фили. Мелкая немедля прекратила реветь и радостно засвистела-запищала на своём языке. Чувак был явно из её племени.

Вскоре, благодаря переводчице, мы уже знали, что Клипсилитилити, хоть и понесли серьёзные потери в сражениях с Роем, но не истреблены полностью. Остатки четырёх некогда многолюдных, вернее многофильных семей укрываются от текущих с запада сплошной рекой сектов под одним из редких в этой части исконного леса хаджей в двух днях пути отсюда. Мудрый вождь — Свитсимисиль Мисвисваль до конца верил в возвращение великого колдуна и своей внучки, отчего, несмотря на риск, и держал здесь дозор, регулярно меняя караульных.