— Скажите, Келд, — снова обратился Колесов. — А вы в разговоре не употребляли свои гипнотические способности? Чтобы, например, подтолкнуть вождя к верному решению.

— Попытался, но не получилось, при желании можно разобраться в механизме, но я не захотел. В их головах… не могу подобрать слов, в моём словаре просто нет таких. В общем, там отсутствуют некоторые качества, присущие людям, вроде нас, людям с рациональным мышлением. А именно воздействие на эти стороны человеческого характера обеспечивают наилучший результат внушения. Человек видит выгоду, или боится, или хитрит. Именно на это я делаю ставку, а у этих туземцев, не знаю, к добру или к худу, нет никаких способностей к коммерции и обману.

— Что же, это отлично, — резюмировал Михаил Ильич. — Осталось только надеяться, что с крокодилами нас судьба не сведёт.

Крокодилов не было, что несказанно обрадовало команду, делая долгую дорогу более комфортной. Да и, сказать по правде, дорога оказалась не такой уж долгой, сто миль по реке они проделали за три дня с небольшим. Гребцы работали на совесть, даже не останавливались на отдых, ели на ходу сушёные фрукты и рыбу, запивали водой из тыквенных фляг, а потом снова гребли. Остановки делали только для ночлега, восемь часов сна, а потом снова в путь. Течение оказалось действительно слабым, почти не тормозило ход лодок.

В том месте, где река делала поворот, пришлось пристать к берегу и выгрузить все вещи. Дальше пешком. Келд ещё раз обратился к гребцам с предложением поработать. Как и обещал в первый день, вызвались двое. Звали их незамысловато. Омби и Эмби. Оба были братьями погодками, на вид лет двадцати, но у туземцев это сложно определить. В итоге каждый получил по большому мешку на плечи, а вдобавок на те же плечи легло ПТР Келда.

Стоило группе высадиться из лодок, как Келд немедленно погнал их вперёд. Следовало как можно скорее подняться на узкое плато, что с одной стороны ограничивало долину реки. Там, на голых камнях, хищников было меньше, а тех, что были, можно увидеть издалека. Местность полого поднималась, зато заросли становились реже, тогда как внизу, в нескольких шагах от реки, приходилось прорубать себе дорогу. Келд сказал спутникам, что впереди ещё несколько таких участков.

В самой верхней точке они оказались к вечеру, как раз вовремя, чтобы успеть оценить бескрайний зелёный океан, раскинувшийся внизу.

— Куда дальше? — спросил Колесов, осматривая местность в мощный бинокль.

— Вообще, вон туда, — указал пальцем Келд. — Но спускаться будем здесь, склон крутой, зато внизу окажемся быстро, — палец сместился на тридцать градусов левее. — после того, как спустимся, побежим бегом, нужно быстрее достигнуть кромки леса. Там около трёх-четырёх миль, будем надеяться, что хищники не успеют среагировать.

— Я не вижу никаких хищников, — признался полковник. — Или они бывают только днём?

— Вон там, где два одиноких дерева, присмотритесь.

— Точно, какая-то чёрная туша, он в засаде?

— Да, только ему не на что надеяться, длиннорогие по ночам не ходят, а стемнеет уже скоро. Впрочем, ещё может кто-то появиться.

— Ещё левее, где небольшой обрыв, — подсказал Келд.

— Египетская сила! — восхитился Михаил Ильич. — Степан, ты должен это оценить.

Степан бросил охапку хвороста и взял бинокль из рук начальника. Некоторое время он смотрел в него молча, потом оторвал окуляры от глаз и посмотрел без увеличения, потом снова в бинокль.

— Не совру, если скажу, что эта тварь крупнее всех ископаемых видов на нашей земле, а насчёт видовой принадлежности ничего не скажу, такие науке неизвестны.

Особь неизвестной видовой принадлежности чинно вышагивала в океане зелёной травы, периодически прихватывая охапку огромной пастью. Она немного напоминала трицератопса, но отсутствовал капюшон, а рогов было не три, а два, очень длинных и направленных строго вперёд. Ноги разглядеть было трудно, но заметно было, что оканчиваются они не копытами, как следовало ожидать, а настоящими лапами, вроде куриных, только толщиной со ствол старого дуба.

— Это старый ящер, — сказал Келд, видя удивление спутников. — Очень старый, потому идёт медленно и отбился от большой стаи.

— Ну, да, — согласился Степан. — Они ведь растут всю жизнь, а этому посчастливилось прожить долго.

— А хищник зря там лежит, это не для него добыча, он даже атаковать не станет, если не дурак, — объяснил Келд.

Но хищник всё же оказался дураком, несмотря на собственные немалые размеры, что-то, вроде среднего бизона, с ящером он не шёл ни в какое сравнение, это даже не Давид и Голиаф, это блоха против пудовой гири. Но именно этот хищник умом не блистал, а потому, стоило ящеру подойти на близкое расстояние, немедленно выпрыгнул из засады и кинулся в атаку.

Вопреки распространенному мнению, ящер среагировал почти мгновенно, благо, действия требовались минимальные. Он просто качнул головой вправо, длинный рог, размер которого был не меньше напавшего хищника, просто подбросил тварь в воздух. Теперь хищника можно было рассмотреть, это было подобие волка, только с угольно-чёрной шерстью, а лапы были расставлены в стороны, как у крокодила. Сделав в воздухе ошеломляющий кульбит, чёрная туша упала в траву, почти на то же место. Ящер, как ни в чём не бывало, пошёл дальше.