Погружение в собственные воспоминания с успехом заменяло ему художественные книги и даже неоднократно видимое им кино. Зачем смотреть на придуманные приключения, когда есть свои, ничем не уступающие. Открыв глаза, он обнаружил, что по-прежнему сидит на лавке, рядом дремлет инвалид, а с другой стороны женщина перепеленывает младенца, который умудрился обгадиться второй раз за поездку. Ничего нового, вот только с видимостью в вагоне стало чуть лучше, курево у людей закончилось, а табачный дым понемногу вытянуло.

Это и позволило заметить странный взгляд, которого ещё совсем недавно не было. За ним следят? Возможно, но он бы почувствовал. На перроне никто не следил, а теперь?

Постепенно, путём тщательного анализа окружающих лиц, удалось установить источник взгляда. Тощий мужичок с усами, тоже плохо одетый, но всё же нищим не выглядит. Именно его пристальные взгляды ощущал на себе Келд. Собственно, ничего удивительного, полиция должна была обратить внимание. Или это не полиция? И откуда он здесь? Все вагоны сопровождают?

Самое простое решение было невозможным, в другой ситуации он бы просто поймал соглядатая за кадык и осторожно расспросил о том, какое ведомство этот человек представляет. Увы, в переполненном вагоне делать это очень неудобно, тут даже в туалет не ходят, потому что пробиться сложно.

После размышлений, занявших минут пять, Келд принял решение, простое решение: наплевать на слежку. Пусть следят, он ничего противозаконного не делает, ищет человека, так это не запрещено. Начнут вмешиваться и мешать — сами виноваты.

Дождавшись, пока поезд остановится на нужной станции (к счастью, проводник объявлял их настолько громко, что заглушал все разговоры и стук колёс), Келд встал, отряхнул с плаща воображаемую пыль и смело шагнул на перрон. В голове был адрес гостиницы, там его ждёт Виньер. Или уже не ждёт.

Капитан сидел в кабинете начальника местной полиции Вендена. Состояние главного борца с изменой и шпионажем было, мягко говоря, подавленное. Ещё бы, какой-то непонятный тип провёл их, как маленьких детей. Сумел справиться с тремя опытными полицейскими, а вдобавок как-то ушёл от внешнего наблюдения. Последнее, впрочем, было целиком на совести полиции Вендена, но они оправдывались тем, что он сам приказал им стоять в стороне и не вмешиваться в задержание. Они предприняли все меры, организовали погоню, связались по телеграфу, а на следующей станции поезд, куда буквально за секунду до отправления запрыгнул Виньер, остановили и тщательно обыскали, вот только его там уже не было. Несколько свидетелей видели проходившего по вагону мужчину, навьюченного большим рюкзаком, он прошёл через третий вагон, а в четвёртом уже не появлялся.

Состояние глубокой досады усугублялось последствиями удара, тут уже ничего не поделаешь, когда-то Одри и сам был не дурак подраться, да только с тех пор минуло лет тридцать, он постарел, набрал лишний вес и заработал одышку. Нечему удивляться.

Тем не менее, капитанское нутро всё ещё требовало реванша. Никому не позволено бить полицейского, да ещё и так откровенно издеваться над ним. Рядом с ним сидели Скотт и Север, оба с забинтованными ранами и угрюмыми физиономиями. Оба преданно смотрят на старшего, нужно сохранить остатки авторитета, нужно… Увы, никто не видел, где и как Виньер покинул поезд, прочесать придётся огромную местность, для чего потребуется собрать весь персонал полиции нескольких городков и потратить несколько дней. И что-то подсказывало капитану, что результат будет нулевым.

— Господин капитан, — посыльный вошёл без стука, Одри поморщился и немного застонал от боли в ушибленном подбородке. — Пришло сообщение, тот, кто разыскивал преступника, Келд, человек с разными глазами, он прибыл в Венден.

Глаза капитана загорелись. Точно. Второй преступник ещё здесь. Осталось взять подельника, а дальше всё просто. Нужно немедленно поднимать всех.

— Вставайте, — решительно скомандовал он. — Второго мы точно не упустим, а уж на допросе он выложит всё, что знает. Взять первого тогда не составит труда.

Резко подскочив с места, он едва не упал, поймав приступ головокружения.

— Господин капитан, — Север посмотрел на него умоляющим взглядом. — Тот первый, Виньер, так, кажется, вы его назвали.

— Что-то не так? — Одри пристально посмотрел на своего подчинённого и разглядел в его глазах совершенно очевидный страх. — Вы что? Боитесь его?

— Он сказал нам, чтобы мы не пытались, — смущённо сказал Север. — А ещё сказал, что человек с разными глазами — единственный, кого он сам боится.

— Они не подельники, — добавил Скотт. — И, скорее всего, не шпионы. Пусть один найдёт и убьёт второго. Нам они не нужны.

— Молчать! — прорычал Одри, чего он сейчас меньше всего хотел, так это бунта непосредственных подчинённых. — Мы возьмём обоих, рано или поздно, но оба они будут сидеть в камере и писать показания друг на друга. Испугались, ну и чёрт с вами, надеюсь, местная полиция не столь пуглива, а вас я…

Договаривать он не стал, оба подчинённых встали и вышли из кабинета, возражать начальству было себе дороже.