После недолгих поисков он всё же нашёл единственного человека. Тощий мужик в тулупе (несмотря на тёплую погоду), носился по посёлку, проверяя исправность строений и развешивая замки. При этом он совершенно не обращал внимания на происходящее вокруг. Мимо Келда он промчался дважды, а на третий раз цепкая рука ухватила его за меховой воротник.

— Что? Кто ты такой? — мужик был не на шутку удивлён. — И что ты здесь делаешь? Все уже укрылись.

— Я не местный, — заявил Келд. — И мне нужны ответы на вопросы.

— Задавай, только недолго, мне ещё всё успеть надо, — мужик ставил условия, хотя видно было, как страх забирается ему под тулуп и заставляет его мелко дрожать, Келд умел нагнать ужаса, даже не всегда прибегая к гипнотическим способностям. Это отлично помогало в беседах с информаторами.

— Что это за место? Кто ты такой? Есть ли поблизости корабли? И самое главное, не видел ли ты в последние дни этого человека?

— Это… это пристань, здесь товары грузили. Я — Выдра, распорядитель здешний. Кораблей уже нет, откуда им взяться, если скоро и реки-то не станет. А человек этот…

— Как скоро и почему не станет? — перебил его Келд.

— Точно не скажу, вроде как, неделя ещё оставалась, да только с бурей не угадаешь, то раньше придёт, то позже.

— Ясно, так что с человеком?

— Был он тут, вчера, кажется, нет, позавчера, нет, пришёл позавчера, а вчера сел на корабль и отправился туда, — Выдра указал на запад. — Отправился с такими людьми, что не знаю, доедет ли живым.

— Как быстро идёт корабль?

— Не очень быстро, тут ведь против течения, — стал рассуждать Выдра. — Он говорил про двести миль, думаю, дня за два-три доберётся, если на ночёвки не вставать.

Келд на секунду задумался, двести миль — это серьёзно, у беглеца быстрый транспорт, а Келд пешком, а ещё вот-вот разразится буря. Погибнет он вряд ли, да только никакое преследование будет невозможно, придётся забиться в нору и ждать. Ситуация была чертовски неприятная.

— Мне нужна лошадь, — заявил он таким тоном, что Выдра едва не выпрыгнул из тулупа. Он теперь точно понимал, что этому человеку нужна лошадь и лучше ему её дать, иначе… Он не мог сказать, что случится иначе, но проверять не хотелось.

— Есть, — нервно сглотнув, сказал Выдра. — На том берегу, моя личная. Я сейчас собирался переправиться, а уже оттуда верхом. Там миль двенадцать до убежища.

— Двенадцать миль ты и пешком пройдёшь за день, — веско сказал Келд, снова немного надавив на сознание.

Выдре было, что возразить, вот только он предпочёл промолчать. Потом, немного подумав, всё же промямлил:

— Лошадь жалко, пропадёт ведь.

— Цена? — Келд вдруг смягчился.

— Двадцать… Двадцать пять золотых, — за такие деньги он готов был пробежать до убежища бегом.

— Держи, — Келд протянул ему небольшой кошелёк. — А теперь показывай свою лодку.

Выдра напоследок окинул взглядом опустевшую пристань, решил, что его участие здесь больше не требуется, после чего спустился к пристани, обошёл её справа и вытащил на берег небольшую плоскодонную лодку. Лодка эта вполне могла вместить двух человек, имела пару вёсел и неплохо держалась на воде.

За вёсла Келд сел сам, в способность тощего и явно нездорового Выдры быстро грести он не верил. Лодка отчалила от берега и проворно, почти не уклоняясь от курса, стала пересекать реку. Мелькнула мысль, что можно было отправиться и на ней, но лошадь всё-таки показалась надёжнее. К тому же скорость гребного судна против течения будет немногим больше скорости пешехода, а Келд, несмотря на свою огромную силу и выносливость отнюдь не железный, и грести сутками не сможет.

Как только лодка ткнулась носом в прибрежный песок, Келд выскочил на берег и помог Выдре втащить лодку. Тот не просто привязал своё имущество, он с помощью Келда отволок лодку шагов на сорок от берега, где спихнул в неглубокий ров, а уже там привязал к нескольким колышкам, крепко вбитым в землю.

— Где лошадь? — спросил Келд, мелкие задержки начинали его нервировать.

— Вон там, — Выдра указал пальцем на близлежащие кусты. — Под седлом уже, и овса в торбе хватает. Хорошая кобыла, сильная, не пожалеешь. Ты уж, как буря начнётся, схорони её где-нибудь, жалко ведь, погибнет скотина.

— Постараюсь, — заверил Келд, выводя стреноженную лошадь из кустов. Кобыла и правда оказалась крепкой, более того, видно было, что это не упряжная кляча, она приспособлена именно для верховой езды. Сбросив нехитрые пожитки Выдры, он вскочил в седло.

— Торопись, — сказал он на прощание Выдре. — Дорога неблизкая, за двадцать пять золотых придётся побегать.

— И тебе всего хорошего, спрятаться не забудь, — сказал он вслед уже удалявшемуся Келду, а сам, подхватив пожитки, немедленно направился по узкой тропинке. Нужно было спешить, он уже не молод, идти быстро не сможет, а путь и правда неблизкий.