— Но Омега способен сделать больше. Он может проводить инициации в эту минуту.

Когда другие Братья вошли в пещеру, притащив новые тела, Бутч снова посмотрел на своего приятеля, истекающего черной кровью у его ног.

— Не думаю. Для репликации ему нужно иметь достаточно энергии, а прошлой ночью он выглядел бледным полутрупом. Вряд ли у него есть силы.

— Четверо убийц, — Роф покачал головой. — Немыслимо, черт возьми. У кого-нибудь есть информация по Старшему Лессеру?

— Точно знаю, что среди павших его нет. — Бутч покрутил больной рукой. — Я бы узнал его, так как…

Он внезапно замолчал и, наклонившись, посмотрел куда-то за спину Короля. И сразу потерял голос от шока.

— Что там? — спросил Тор.

— Ты язык проглотил, коп? — сказал Роф.

Во внезапном приступе паники, Бутч оттолкнул Тора и побежал дальше, к воротам. Позади него Тор резко сказал группе:

— Оружие к бою.

Скрежет металла о металл подгонял Бутча по коридору.

Не пришлось далеко ходить, чтобы стать свидетелем неслыханного акта вандализма, настолько шокирующего, что он усомнился в том, что видели его глаза.

Все сосуды, что стояли в коридоре на полках от пола до потолка, более тысячи, были сброшены на каменный пол Гробницы, разбиты. Все до одного.

Бутч остановился, когда под его ботинком захрустел первый из осколков… и постепенно их количество выросло в гору.

— Что за…

Когда Тор резко замолчал, Бутч опустился на корточки и взял в руку кусок эмалированной керамики. Он казался старым, но часть других выглядела совершенно новой, словно такую вазу можно было купить в любом «Таргете».

— Что за хрень? — пробормотал кто-то еще, когда Братья увидели беспорядок.

Бутч посмотрел на полки. Не осталось ни одного сосуда.

В течение нескольких поколений Братство забирало эти сосуды у убитых лессеров, собирая сердца, испачканные злом, как военные трофеи. Как они изымали удостоверения личности перед тем, как заколоть лессера, отправляя к Омеге или же пытая противника, чтобы узнать, где засел враг, также и присвоение сосуда всегда было частью ритуала победы.

Когда Бутч вступил в войну, он делал это сам.

— Кто, черт возьми, проник сюда? — спросил кто-то из Братьев. — И на хрена разбивать сосуды?

Бутч посмотрел на кучу осколков, что разлетелись до определенной точки в центре коридора. Факелы на стенах отбрасывали на неровную груду мерцающее свечение, и он не мог представить, кто смог найти…

— О, черт, — рявкнул он в голос.

Все, кто стоял за ним, разом замолчали, и он не мог собрать мысли в кучу, погрузив руки в керамический и фарфоровый мусор, перебирая осколки, разрезая острыми краями ладони, копая… сжимая… молясь.

— Нет, нет, нет… — Он слышал, как кто-то повторял это слово снова и снова, и смутно осознавал, что это был он. — Нет… нет…

Когда парни заговорили за его спиной, он проигнорировал их.

Бутч рыл до каменного пола. До самого дна.

Но потом он застыл с чувством полного поражения, повернулся к своим братьям и осел на задницу на расчищенное им же самим место, очищенное руками, которые теперь были покрыты кровью.

Мгновение он мог только смотреть на группу мужчин, которые сперва были ему врагами, но впоследствии стали друзьями… чтобы потом перерасти в кровных братьев. Он знал их лица так же хорошо, как и свое собственное, и он любил каждого из них настолько сильно, насколько мог любить другого мужчину.

Именно из-за этой любви его охватил такой дикий и внезапный страх.

Тор оглянулся по сторонам и вскинул руки в замешательстве, всем видом выражая недоумение.

— Коп, что здесь происходит?

— Сердца исчезли, — выдохнул он. — Омега… каким-то образом он проник сюда и забрал сердца из сосудов.

Реакция была незамедлительной: все заговорили разом, голоса разлетелись эхом по Гробнице, Братья и Роф немедленно схватились за свое оружие и кинжалы, словно собирались загнать врага глубоко в подземном логове.

— Его здесь нет! — проревел Бутч, в попытке перекричать грохот. Когда Братья успокоились, он понизил голос. — Омега ушел. Он взял то, что ему было нужно и… ушел.

Заговорил Ви:

— Это невозможно. Он не мог найти это место.

Бутч протянул руку и взял один из осколков. Этот был бледно-голубым и округлым, а когда он перевернул его, то увидел надпись «Сделано в Китае».

Закрыв глаза, он потер гладкую ровную поверхность подушечками большого и указательного пальцев. Затем снова открыл веки.