— А ну стоять! — заорал я, грозно нахмурив брови. — Ты как умудрился заказать доставку? И где взял деньги? А?! Отвечай, пока твои яйца ещё не висят в рамочке на стене!

— Тут такое дело, — принялся юлить прохиндей, отводя взор. — Просто у меня сегодня день рождения, а ты забыл о нём…

— Да кому ты чешешь? Никто не знает, когда у тебя день рождения!

— А я вот знаю! — заупрямился кот и с трудом запрыгнул на диван, где сыто развалился, выпятив округлившийся живот.

— Так, ладно, я прощу тебя, если ты расскажешь мне всю правду, — заверил я его. Мне самому было любопытно, как он всё это проделал.

— Договорились, — оживился Пышкин и перевернулся на спину. — Сначала я увидел по ящику рекламу азиатской забегаловки, а потом сделал заказ по домашнему телефону, открыл дверь и положил на тумбочку деньги. И когда пришёл курьер, то я крикнул ему, чтобы он оставил еду в коридоре и забрал деньги. Вот и всё, мяу.

— А где ты взял деньги, комбинатор? — подозрительно уточнил я, сощурив глаза.

— Как где? Из твоих запасов, — нагло ответил Пышкин. — В твоём ящике полно этих шуршащих фантиков.

В этот миг своё веское пафосное слово вставил Тетсуя:

— Вор! Ты обокрал своего хозяина! Позор тебе и всему твоему никчёмному блохастому роду!

— Ничего я не крал! А взял в долг! И Мотя не мой хозяин! Я сам по себе и делаю ему громадное одолжение, что живу с ним! — яростно протараторил кот и утробно заурчал. — И не тебе, ржавчина, говорить со мной в таком тоне!

Клинок, против моей воли, начал наливаться слабым голубым сиянием. Увидев это, Пышкин мигом скрылся за диваном, а я торопливо заявил:

— А ну замолчали оба!

— Я отстаивал твою честь! — гордо заявил нож и следом пробурчал: — Даже несмотря на то, что ты давно не кормил меня и я едва дышу…

— …И чувствуешь вечность, — ехидно вставил рыжий пройдоха, предусмотрительно не показываясь из-за дивана.

— Слушайте меня внимательно! — повысил я голос. — Ты, Тетсуя, скоро получишь душу. А ты, Пышкин, с этого дня садишься на диету и едешь вместе со мной на охоту в Питер!

— Я как-то раз целую неделю сидел на диете. И знаешь сколько потерял? — насмешливо спросил меня кот и, не дожидаясь моего ответа, выпалил: — Неделю!

— Моё решение не обсуждается, — отрезал я и пошёл к входной двери.

Там я разулся и направился в свою комнату. По пути я миновал календарь, пестрящей разноцветными кружками. Каждый из них обозначал дату какой-то тренировки. Я решил прокачать себя не только кровью нелюдей, но и более традиционными методами. Стал заниматься в секции карате и брать уроки ножевого боя, а также ходить в тир и тренажёрный зал.

Первые результаты уже были видны в зеркале. Моя грудь стала более выпуклой, плечи округлились, а руки чуть-чуть прибавили в диаметре. Ну и соответственно я начал лучше стрелять и махать ногами, что должно было в будущем помочь мне выжить.

Пока же я позвонил Дашке, которая стала заметно прохладнее относиться ко мне после того инцидента, когда мою выдуманную бывшую девушку сбил грузовик с фаллоимитаторами.

— Алло, — вылетел из динамика новенькой флагманской Nokia её приятный голосок.

— Ещё раз привет, — мягко произнёс я и виновато добавил: — Слушай, утром как-то всё некрасиво вышло. Мне просто в универ надо было. Я так торопился, так торопился, что даже забыл сказать тебе спасибо.

— Ничего страшного. Я всё понимаю, — выхолощено проговорила Дашка, которая утром дала мне трёхлитровую банку настойки, то бишь амброзии. Она сделала её для меня, когда я нашёл все ингредиенты.

— Может, моё спасибо трансформируется в поход в ресторан?

— Потом поговорим. Я сейчас занята, — резко сказала девушка и сбросила вызов.

Я же недовольно цыкнул и пробормотал:

— Ну и поворот… А всё из-за Валерона. Не мог он придумать что-то более подходящее. Хотя и я хорош… Ладно, разберусь как-нибудь. А может это и к лучшему.

Я прикинул, что разлад со всеми девушками, которые появились в моей жизни, может быть очень кстати, учитывая то, что оборотни опустились до шантажа, схватив Листу. Ведь если у меня не окажется близких, то и шантажировать меня будет неким. Но всё-таки такая жизнь была не по мне. Я не хочу в свои семнадцать лет становиться нелюдимым затворником. Но с другой стороны — я снова рано или поздно втравлю какую-нибудь девчонку в очень неприятную историю с дурным концом. Мда, дилемма. Вот что же мне делать?

Я в очередной раз начал размышлять над этим животрепещущим вопросом, как вдруг ожил мой телефон. Он принялся напевать «Куклу колдуна», которую я поставил на Ленку. Хм, чего это она вспомнила обо мне? Я ведь с ней последний раз разговаривал месяца два назад, почти сразу после того, как мне удалось решить проблему с оборотнями. И чего ей от меня надо, спустя столько недель и той ссоры, которую я не забыл? Она ведь тогда сильно задела мою трепетную душу. Я как наяву услышал её взбешённый голос: «Ревности?! Да ты что о себе возомнил?! Какая ревность?! Очнись, мальчик. Ты сирота, квартерон, у тебя нет рода и клана. Кому ты нужен?»