— Полежи со мной немного, — прошептал он, слегка потянув меня на себя.

В груди предательски защемило и я безвольно легла рядом. Слова сейчас были лишними, поэтому я просто повернула к нему голову и молча смотрела на него, пытаясь запомнить каждый штрих его прекрасного лица. Его ладонь покоилась на моём животе и большим пальцем он еле заметно выводил какие-то узоры, а умоляющий взгляд серо-зелёных глаз словно просил прощения за что-то.

Еле касаясь, он повёл кончиками пальцев вверх по животу, по ложбинке между грудей, ключице, шее и остановился на моей щеке. Обхватив её своей крупной ладонью, большим пальцем поглаживал губы и скулы. А потом придвинулся ко мне и прильнул к моим губам. Нежно, сладко, томно. От этой ласки я буквально таяла и превращалась в пластилин. Захватив губами мою нижнюю губу, провёл по ней языком. Я так же аккуратно обхватила его верхнюю губу и поцеловала. Джастин еле слышно застонал и, откинув одеяло, лёг сверху на меня. Его эрегированный член оказался между моих ног. Очевидно, он спал без белья. А я была только в маечке и пижамных шортиках. Плавно и медленно лаская губами, он ловко освободил меня от одежды и прижался обнаженным телом ко мне.

— Я буду помнить это, — тихо прошептал мне на ухо и провёл кончиком языка по мочке.

Мои веки затрепетали, и я едва ли могла сейчас вымолвить хоть слово. Всё было слишком сказочно. Я не заслуживала его, но и оттолкнуть и уйти тоже не могла. Я любила его. Не просто влюбилась, а именно любила. Моё сердце было наполнено до краев этим прекрасным чувством.

Джастин потянулся к прикроватному столику и достал презерватив, не переставая покрывать поцелуями моё лицо. Быстро надев его, он обхватил ладонью моё бедро и медленно сантиметр за сантиметром начал входить в меня. Острое наслаждение мгновенно пронзило меня, накрывая горячей волной. Выгнулась ему навстречу, прижавшись бёдрами. Джастин двигался неторопливо, плавно и чувственно. Одну ладонь положила на его ягодицы, другой зарылась в волосы. Мы слились в одно целое.

Он смотрел на меня с отчаянием и невыразимой тоской. Меня разрывали совершенно противоположные чувства. Я была во власти всепоглощающей любви, трепета и огромного желания с одной стороны. А с другой, на грудь тяжелым грузом легла боль от скорого расставания, подавленность от несбыточности моих желаний, скорбь по тому, что могло бы быть, но никогда не произойдет больше.

Наши губы не отрывались друг от друга. Сначала мы целовались мягко и нежно. Так, будто весь мир мог подождать. Мы не могли насытиться друг другом. Постепенно из неторопливых и вкрадчивых они стали страстными и всепоглощающими, что мы стали задыхаться.

Джастин прильнул своим лбом к моему, дыша одним воздухом со мной и проникая максимально глубоко в меня. Движения его бёдер постепенно становились более настойчивыми.

— Прости меня, — прошептал он и вновь завладел моими губами.

Даже если бы я знала, что ему ответить, я бы не смогла. У меня не было слов. Я впитывала его, старалась запомнить каждую секунду нашей близости. Его запах, стоны, поцелуи, движения, ощущения его кожи на моей, его горячее дыхание. Я точно буду помнить это, как и он.

— Мишель, — хрипло протянул мое имя и лёг на бок, закинув мою ногу себе на бедро. Губами обхватил сосок и начал входить в меня всё более требовательно и ритмично. Прижала его голову к себе, подаваясь бёдрами навстречу.

— Да, вот так… Ещё немного, — тихо взмолилась я, когда его толчки стали ещё более настойчивыми и быстрыми.

Его ладонь обхватила меня за ягодицы и прижала к себе. Губами он продолжал ласкать мои набухшие и затвердевшие соски.

— Давай, Крошка. Давай, — прорычал он, входя в меня до упора, не замедляясь.

Я начала задыхаться и дрожать, жадно глотая воздух. Было ощущение, что я проваливаюсь в зыбучие пески. Прижалась к нему и оргазм накрыл меня с головой. Внизу живота горело пламя, посылая по всему телу обжигающую волну. Джастин вновь оказался сверху и, выпрямившись на руках, начал исступлённо врываться в меня, двигая бёдрами резко, жёстко и властно. Сквозь пелену перед глазами наблюдала как мышцы его плеч и груди перекатывались под кожей, кубики пресса напряглись. Он замер на секунду, закрыв глаза и сдвинув брови к переносице, а затем рухнул на меня и продолжил скользить медленно и плавно, придавив меня к матрасу.

— Мишель, — снова прохрипел он, пока его член быстро пульсировал во мне. Закрыла глаза, стараясь держать себя в руках, но слеза предательски выкатилась из глаза и, пробежав по виску, впиталась в подушку. — Мишель, я обожаю твоё имя… Оно словно песня. Такое мягкое, нежное, интригующее, — шептал мне на ухо, пытаясь отдышаться. Обняла его, не произнося ни слова. В груди стала разрастаться дыра. — Посмотри на меня, — приподнявшись на локте, он нежно взял меня за подбородок и повернул голову к себе. Открыв глаза, увидела боль в его взгляде. Он нежно коснулся губами сначала моего лба, потом кончика носа, потом моих губ и тихо продолжил: — Прости, что опоздал. Видит бог, если бы ты встретилась мне на пару лет раньше, то сейчас была бы наша помолвка. Я бы придумал как это организовать. Но сейчас… Я не в силах противостоять своим родителям. Прости, что всё закончилось, не успев начаться. Прости, что не смог сотворить сказку для тебя. Я буду помнить эти недели. Всегда.

Он нежно поглаживал большим пальцем мою щёку, стирая бегущие слёзы. Я так ничего и не ответила ему. Я просто не знала, что сказать. Как облечь в слова то, что камнем лежало у меня на груди. Как признаться в том, что врала с первого дня. Как разбить в пух и прах его мечты, пусть и несбыточные?!

Он не заслуживал подобного разочарования. Пусть лучше я останусь в его воспоминаниях светлым пятном, а не грязной лужей. Пусть он помнит свои мечты обо мне, а не мою ложь.

[1] Я сейчас сойду с ума