Меня словно ударили в солнечное сплетение. От негодования и возмущения я начал задыхаться, в горле словно металлическим ёршиком прошлись, а в груди бомбу взорвали. Сжав телефон, я старался взять себя в руки, но, чёрт возьми, не мог. Я даже в самом худшем сне не мог предположить, что мои родители способны на такое по отношению ко мне. Я их сын, чёрт возьми! Но очевидно, что в мире моих родителей родственные связи только покупаются. Я не верил, что Мишель видит во мне кошелёк. Это полный абсурд, но и без денег я ей не нужен. Хотя даже если и нужен, то я сам так не хочу. Я мечтал устроить ей сказку вместо жизни, а не скитаться по съёмным засранным углам, считая каждый цент. Она не заслуживает подобного.

— Понял, — выдохнул я.

— Вот и прекрасно. До встречи, — бросила она и прервала звонок, а мой телефон выпал из рук.

Неужели это всё?! Неужели это конец?! Неужели у меня не получится выпутаться из этого дерьма?!

Твою мать, что делать-то?!

Мишель

У Джастина явно что-то произошло, потому что три дня он ходил чернее тучи. Редко улыбался, почти не шутил, только возился с Итаном как обычно по вечерам. Я не наседала, потому что не понимала, чем могу помочь и по-прежнему не могла поверить, что я для него что-то значу.

Находясь до сих пор под впечатлением от его признаний в зале, большую часть времени витала в облаках и пыталась разрешить величайшую задачу моей жизни.

Вчера он опять удивил меня. Я ушла пораньше с работы, и сама поехала за Итаном. Когда мы подъехали к посту охрану, то Берни вручил мне розу и коробку с пирожными, а Итану начос с гуакамоле. Когда мы зашли в дом, то Нанни уже приготовила мой любимый чай с мятой, лаймом и корицей. Как она сказала, Джастин, узнав о моих планах провести время с ребёнком, решил побаловать меня моими любимыми лакомствами.

А потом он сам приехал, и мы провели время втроём с Итаном, всё время во что-то играя. Джастин рассказал мне всё про свою семью, включая бабушек и дедушек. Выяснилось, что деньги правят балом в этой семье уже не первое поколение, однако он был близок со своей бабушкой по маминой линий. Она была талантливой художницей и часть её картин висят в известных галереях по всему миру. Он рассказал мне всё про своё детство, друзей, Нанни. Всё про свои мечты и планы. Мне показалось, что он ждал взаимных откровений, но их не последовало. Я просто не могла выложить ему всё про свою жизнь.

Зато Итан не отлипал от Джастина, пытаясь научиться танцевать как он или читать рэп. Эти двое спелись, словно в их жилах текла одна кровь. В итоге Джастин научил Итана каким-то базовым движениям хип-хопа. Ещё мы переслушали практически все треки Эминема, который очень понравился Итану. Разве что Джастину пришлось искать их с заглушенными матерными словами. В общем и целом, мы провели вечер словно семья.

Однако предчувствие, что эта сказка имеет грустный конец не покидало меня. Скорее всего помолвка будет. Интуиция, которая у меня не особо-то работала, в этот раз подсказывала именно это. Может она опять подводит меня, а может и нет. Но в любом случае вероятности нашего совместного будущего я не видела.

Телефон в кармане джинсов завибрировал и вырвал меня из воспоминаний, Джастин.

— Алло? — выйдя в подсобку, ответила на его звонок.

— Привет. Прости, что отвлекаю, может я зря панику навожу, но Итан какой-то вялый сегодня, — озадаченно произнёс Джастин. — Мы уже пару часов дома, а он не спешит ни поесть, ни в коняшку порубиться, ни покидать в меня дротики.

Я нахмурилась. Дротики?! Он мне о таких играх не рассказывал.

— А ты температуру ему мерил?

— Да. 37,5. В интернете прочитал, что для детей это ещё типа нормальная температура. Нанни поехала за продуктами, а я тут один с ним, — задумчиво ответил, пока на заднем фоне чем-то гремел.

— Скорее всего на занятиях что-то подцепил. Дети часто болеют, особенно в его возрасте, постоянно передавая друг другу бациллы, — предположила я, в уме прикидывая что с ним может быть.

— Думаешь обычная простуда? Я просто реально волнуюсь. У него ещё глаза красные. Я ему сейчас чай готовлю, которым меня в детстве Нанни поила, когда я болел. Жидкость в любом случае ему нужна, — обеспокоено ответил он, и я услышала, как он ножом стучит о разделочную доску, видимо что-то нарезая.

На секунду представила, как Джастин сейчас сам что-то готовит, да ещё для Итана, и моё сердце практически разорвалось от переполнявших чувств к нему.

— Я отпрошусь с работы и скоро приеду, — прокашлявшись и сморгнув слёзы, ответила ему.

— Мне позвонить Гарольду или сама? — уточнил он, тем самым добив меня своей заботой.

— Сама, — просипела я и отключилась.

Боже, это всё слишком. Он идеальный. Но не мой.

Жизнь та ещё сука.

Отпросившись у Гарольда, помчалась домой. Влетела в дом, на ходу стягивая с себя куртку и шарф, но застыла на месте, когда до меня донёсся тихий голос Джастина из гостиной. На цыпочках подкралась поближе ко входу и прислушалась.