— Ладно-ладно, — вскинула ладони, посмотрев на меня своими карими глазами. — Но я рада, что ты оказалась именно в его руках. Значит так должно было случиться.

Вздохнув, поняла, что после тех выходных я ненароком сравнивала знакомых в Университете с ним. Мимику, жесты, манеры… Это происходило непроизвольно. Видимо он покорил меня своим отношением. Раз в мире есть один такой невозможный парень, то, значит, существует вероятность встретить ещё одного, но свободного. И, желательно, из моего мира. Более скромного и приземлённого что ли. Наверное, когда у тебя денег куры не клюют легко оставаться добрым, весёлым и открытым. Тебе не нужно ломать голову как прокормить себя, оплатить счета и при этом ещё желательно нормально выглядеть. И это я молчу про праздники, когда надо покупать подарки…

Наверное, когда у тебя много денег, то жизнь не кажется каким-то сплошным квестом, где ты носишься, разгадывая ребусы, как курица с отрубленной головой от одной цели до другой. Возможно, приличный счёт в банке даёт тебе свободу действий и выбора. Я никогда не жила в тех условиях, в которых Джастин вырос. Одна ванная комната в той комнате, где я провела выходные сопоставима по размерам с моей комнатой в общежитии. А в моем родном доме моя спальня и того меньше. А про изобилие продуктов в холодильнике я вообще молчу.

Однако в век толерантности и свободы чего бы то ни было стоит отметить, что многие обеспеченные люди по-прежнему ведут себя по-хамски. Это я периодически наблюдаю, работая официанткой. Наше кафе не из самых дорогих, но там действительно вкусно готовят и поэтому пустующих столиков практически никогда не бывает. Разумеется, к нам заходят совершенно разные личности. Бывают и очень приятные, а бывают не очень. Так вот откровенное хамство до сих пор можно услышать только от богатых и зажравшихся людей, мнящих себя избранными. Сверкая бриллиантами, они унижают тебя, указывая на твоё место в пищевой цепочке. Чего только не бывает. Например, могут демонстративно опрокинуть стакан с соком на тебя или горячий чай. Так вот Джастин явно не из их песочницы. Он воспитанный и культурный.

— Слушай, а ты не в курсе, можно ли в нашем общежитии жить с ребёнком? — неуверенно спросила, остановившись около кофейни, где работала Эшли.

— С ребёнком?! Твоя мама Итана что ли привезёт?!

— Да, — вздохнула я, — она решила поехать на День Благодарения к своему новому ухажёру, а Итана не с кем оставить. Как ты понимаешь, я не могу оставить работу и поехать домой. Мне надо что-то придумать.

— Оу, не думаю. Это же студенческое общежитие, какие дети?! Но ты узнай, на всякий случай, — нахмурилась она.

— Узнаю. Ладно, спасибо! Я побежала дальше, — чмокнула её в щеку и поторопилась на свою смену.

Наше кафе было знаменито завтраками, тщательно отобранных из кухонь разных стран мира, которые подавались весь день. Были варианты для веганов и фитнес зависимых. Гранола, авокадо, яйца-пашот, лосось или жареные колбаски с тостом, бекон, каша или пудинг. Голодными точно не уйдёте. Место было популярным и молодёжным, хотя открылось всего год назад. Такая фишка принесла владельцу миллион долларов, а мне возможность работать.

Гарольд, непосредственный владелец кафе и мой начальник, был порядочным человеком. Он считал, что основа любого бизнеса — это слаженное взаимодействие людей, увлечённых своим делом. Он сам лично дотошно отбирал персонал на работу, даже официантов. Если ты не умел общаться с людьми ненавязчиво, но при этом дружелюбно, то тебя не брали. Если ты мечтал плюнуть в тарелку гостю, то тебя не брали. Если ты втайне ненавидел людей, то, естественно, тебя не брали. Короче говоря, Гарольд считал, что мелочей в бизнесе не бывает. Всё должно быть на уровне. От нас, официантов, требовалось только одно: желание быть полезным. Мне нравилась такая позиция. В коллективе была здоровая атмосфера, без подковёрных игр. И я была несказанно рада, что Гарольд с пониманием отнёсся к моему «отравлению», как тогда это преподнёс Джастин.

Когда я вышла на работу в понедельник, то он удивился тому, что у меня есть жених. И дело не в том, что я страшная уродина, как он сказал, а в том, что я никому про него не говорила. Пришлось соврать и сказать, что я просто очень суеверная и не треплю о своей личной жизни налево и направо.

— Привет, кудряш, — улыбнулся Гарольд.

На вид ему было лет тридцать пять. Шатен, с бородой, в очках и светло-карими глазами. Иногда он дополнял свой образ вязаной шапочкой. Любил джинсы и грубые ботинки, футболки и свободные клетчатые рубашки. Он был привлекательным мужчиной. А ещё у него были какие-то татуировки на предплечьях, витиеватые узоры и орнаменты, явно скрывающие тайный смысл.

— Привет, Гарольд, — улыбнулась и прошла в служебное помещение, чтобы переодеться.

Надев чёрный фартук и заколов волосы по бокам, вышла в зал. Из колонок лилась песня No Roots исполнительницы Alice Merton.

— Обслужишь третий столик? Она только подошла, — обратился ко мне один из новеньких парней-официантов, имя которого я забыла.

Кивнув ему, подошла к блондинке.

— Добрый день. Могу помочь Вам с выбором или Вы уже определились? — вежливо улыбнулась ей, приготовив небольшой электронный планшет, куда мы вбивали выбор гостя, и он автоматически отображался на дисплее в кухне.