Кэролайн кивнула. Ей хотелось подойти и обнять его. Это было бы неуместно, но правильно.

— Вы очень нужны Кате, князь.

— Знаю. — Он посмотрел ей в глаза. — А вам? Кэролайн вздрогнула, остро ощутив тишину спящего дома и интимность обстановки.

— Я — компаньонка Кати. — Она заставила себя улыбнуться. — Мне казалось, что мы с вами… договорились…

— Думаете, я забыл об этом? Хоть на одну минуту — Князь отошел и. снова наполнил рюмку.

Кэролайн понимала, что нужно уйти, поскольку слишком опасно оставаться с ним наедине в столь поздний час. Но она не двигалась.

— Скажите, Кэролайн, почему все-таки вы спрятались под столом? — вдруг спросил князь.

— Не знаю. Я сделала это инстинктивно, не успев даже подумать.

Его лицо смягчилось. Он взял Кэролайн за подбородок. Рука его была теплой.

— Только вы могли спрятаться под столом, чтобы не обнаружить себя. И только вы могли с таким энтузиазмом взяться обучать мою дочь таксономии и астрономии.

Его пальцы обжигали ей кожу. Мысли у Кэролайн путались, ноги подкашивались.

— Я забыла упомянуть о философии. Она должна прочесть Платона и Сократа, князь…

— Николас, — тихо поправил он.

Кэролайн чуть не потеряла сознание. Она понимала, что он не должен пытаться поцеловать ее. Потому что, наверное. не смогла бы сопротивляться. Не сейчас, не сегодня.

— Мне пора.

Горячий взгляд золотистых глаз задержался на ее губах. Он опустил руку.

— В дальнейшем, если захотите поработать в библиотеке, предупредите меня.

Кэролайн поняла. В дальнейшем если она придет сюда, то его здесь не будет. Это разумно. Так и должно быть. Девушка знала, что, приняв предложение князя, придется постоянно избегать соблазна.

— Может, вы распорядитесь, чтобы в моей комнате поставили небольшой письменный стол? — попросила она.

— Отличная мысль, — сказал он, однако, судя по тону, такое решение его не обрадовало.

— Доброй ночи, — промолвила Кэролайн.

Князь поклонился.

Кэролайн, выходя из библиотеки, ощущала на себе его взгляд.

«Интересно, что произошло бы, если бы я осталась? — подумала она, торопливо направляясь в свою комнату. — Кого ты пытаешься обмануть? — пожурила она себя. — Ведь отлично знаешь, что произошло бы».

— Что-то ты мрачный, Ники, — заметил Алекс.

Николас безуспешно пытался читать «Таймс». Перед ним стояла нетронутая тарелка с едой. Он провел мучительную бессонную ночь и даже не взглянул на брата.

— Ну и ну, даже не поздоровался, — покачал головой Алекс, садясь за стол. — А вчера на балу ты радостно улыбался всем и каждому — даже этой потрясающей рыжеволосой красавице леди Данцигер.

— Не имею понятия, о ком ты говоришь. — Николас снова уткнулся в газету.

— А я только что был в детской. — Алекс протянул руку к тарелке с круассанами.

Николас опустил газету.

Алекс удовлетворенно усмехнулся.

— Я так и знал, что это привлечет твое внимание. Боже мой, что ты натворил!

— Выражайся яснее, пожалуйста. — У Николаса гулко забилось сердце.

— Обстановку в классной комнате не узнать. Тэйчили вот-вот хватит апоплексический удар. Мисс Браун и Катя беседуют о театре! Кажется, мисс Браун сегодня ведет твою дочь в театр.

Николас улыбнулся:

— Представляю.

Алекс насмешливо вздернул бровь.

— Любопытно, братец, почему ты теперь ловишь каждое мое слово?

— Кэролайн очень нужна Кате.

— Согласен. А еще она очень нужна тебе. Ты связал себя по рукам и ногам.

Николас прикрылся газетой.

— Не понимаю, о чем ты.

Алекс насмешливо фыркнул.

— Ты хочешь затащить в постель эту маленькую леди, но не можешь, потому что теперь она работает в твоем доме. Но, Ники, ведь сплавив Мари-Элен в Тверь, ты сможешь развлекаться где угодно.

Николас разозлился на брата за то, что тот говорит о Кэролайн в легкомысленном тоне.

— Они не какая-нибудь потаскуха, вроде этой рыжеволосой Фэй Данцигер.

— Ага, значит, ты все-таки заметил ее.

— В ней нет ничего, что могло бы меня заинтересовать. Мне надоели женщины подобного типа.

— Я это понял. Так как ты намерен поступить с мисс Браун? У Николаса екнуло сердце. Он твердо знал, что не станет заводить с ней интрижку, как бы ему этого ни хотелось.

— Я позволю ей расширить кругозор моей дочери за счет изучения астрономии, таксономии, греческого языка и драматургии. — Он улыбнулся.