– А что за квартира, откуда взялась? – спросил Румб.

– Какая квартира, сам подумай? – задумчиво ответил Кент. – «Студия в цоколе»! Просто пыльный подвал, вот и все. Зато теплый. Обживаю понемногу. Пока совсем скромно – удобства во дворе, но я планирую сделать когда-нибудь клозет и душевую. И наружную стену заменить на стеклянный витраж. Чтобы вид был на бульвар и чтобы бульвар этот вплоть до Кирочной просматривался. Но это нескоро, думаю… Шародей сказал, ты подружкой обзавелся. В общем, приходи с девушкой. Считай, что это новоселье. Приготовлю ш-ш-шикарное угощение! По моим нынешним меркам, конечно.

– Принести выпивку, закуску? Знаю я твое угощение. Недоеденные шпроты и заплесневевший батон с помойки. Давай, лучше сами принесем, – предложил Румб.

– Обижаешь, «товарищ начальник». Конечно, всякое бывает в моей теперешней жизни. И сорочка с надорванным рукавом, и ветровка с жирным пятном на животе тоже иногда поступает с фабрики «Помойка». Не спорю. Я это добро латаю и ношу. Или продаю Шплинту и Сяве с Волхонки. У них свои люди по рынкам раскиданы, сбывают дешевый товар. Но раз я приглашаю… Все будет в наилучшем. Давай через неделю – за неделю, наверное, управлюсь. Думаю тебя приятно удивить.

– Хорошо, мы с Линой придем после работы.

– Лина, это она и есть? Как вы познакомились? Просто интересно – для меня ведь теперь все проблема.

– Ничего особенного – познакомились на вечере в ТЮЗКе, потом весь вечер гуляли, говорили о Плезневиче, о Пустоте.

– А что потом?

– Как что? Обыкновенно. Потом настало время ложиться спать.

У Кента внутри все задрожало. «Да, совсем я никакой стал, – подумал он. – Хорошо, что Румб не видит, как я покраснел».

– А наутро она совсем разговорилась и сказала, что ее зовут Лина, – добавил Румб после некоторых размышлений.

Кент перевел дыхание.

– Ну что же, буду рад видеть вас обоих, жду. Я, знаешь ли, жениться решил. Невесты пока нет, буду искать девушку по имени Надя. Надя – это ведь Надежда. Ищу Надежду! НАДЕЖДУ! Как встречу, сразу женюсь. А ты для чего к Шародею поехал? Похоже, деньги у него тянешь.

– У меня хорошая работа. И зарплата ничего. Вобще-то на жизнь хватает, но меня, видишь ли, увлечения подводят.

– Знаем мы эти увлечения, все Плезневич? Так я и думал: опять Наум Плезневич.

– Как ты не понимаешь? Не в Плезневиче дело, а в идеях. Кстати, я купил его последнюю книжку. Ты не поверишь, я переполнен ПУСТОТОЙ!

– Ну и чушь – «переполнен пустотой»! – засмеялся Кент. – Сам-то подумай, что ты говоришь, Румб?

– Оксиморон, парадокс, каламбур – называй, как хочешь, но мир дуален, и Полнота не существует без Пустоты.

– Поздравляю тебя, Румб, ты теперь обретаешься в самых высоких и разреженных духовных сферах, мне этого никогда не понять. Добрался до вершин Пустоты, в очередной раз выклянчив деньги у нашего добрейшего друга. Что молчишь, разве не так?

– Да, выклянчил, – грустно подтвердил Румб. – В очередной раз… Накопился уже немалый долг. Но я верну, точно, верну. Вот-вот получка, с получки и рассчитаюсь.

– А тебе не кажется, что с философской точки зрения было бы правильней искать новые пути к вершинам Пустоты, расплачиваясь за книги о Пустоте той же Пустотой или, в крайнем случае, пустой кредитной картой, например? А не живыми, настоящими деньгами. Возможно, это было бы логичней.

– Интересная мысль, об этом стоит подумать на досуге.

– Или, например, изучать Пустоту не с помощью огромного количества книг, от которых теперь ломится, я думаю, твоя квартира, а просто шаг за шагом самому идти к великой пустоте мира, очистив свой шкаф от бумажных томов, в том числе от книг великого и грозного Плезневича. А может, отказаться от всего – от книжных шкафов, от прочей мебели, от хлама вещей, от связей с другими людьми, от присутствия твоей новой подружки Лины?

– Ну, ты хватил. Прикажешь еще и работу бросить? – с обидой спросил Румб.

– Стоит и об этом подумать, если уж есть такая мечта – ПРИБЛИЗИТЬСЯ К ВЕЛИКОМУ НИЧТО! – торжественно произнес Кент, но потом не выдержал и засмеялся.

– Бросить Лину, бросить работу… Я же не монах какой-то. Во-первых, мне нравится эта девушка. Во-вторых, меня из земного теста сделали, мне хочется есть, пить, спать дома под одеялом, в тепле и желательно не одному. Любую идею можно довести до абсурда, зачем обязательно высмеивать друга? Ты же знаешь: мне нравится Плезневич, я восхищен его уникальным методом проникновения в сущность Пустоты. Но Плезневич не единственный, кто обращался к этой теме. Есть еще Черный квадрант Манкевича, есть идеи Ничто Джона Кейджа. Был такой публицист Стефан Кенфер, он выпустил Книгу Ничто, том из двухсот совершенно чистых страниц, была еще Сновидческая Книга Ничто. «О чем думают все мужчины, помимо секса» – тоже, кстати, блок с чистыми листами. В свое время я прошел и этот этап – о, мои наивные юношеские увлечения! Все предыдущие мыслители ощупью искали дорогу в мир Пустоты. Но только лишь Плезневич вошел туда несокрушимой поступью открывателя новых вселенных.