— Предатели! Вы самые настоящие предатели!

Меня мучил один вопрос, и я спросил:

— Но почему же вы позволяли нам все это делать?

Несколько ангелов переглянулись с сардоническими улыбками. Кажется, это и есть те самые небесные полицейские, которые вмешались в наши дела. Видимо, они с самого начала собирались нас обезвредить, а другие, те, что сейчас возятся с нами, разрешили нам продолжать.

Архангел Гавриил не растерялся:

— Мы хотели посмотреть, как далеко вам хватит наглости зайти.

— Видите ли, нам и самим иногда интересно узнать, на что способны люди, — подхватил архангел Михаил очень честным голосом. — У вас иногда бывает такой изощренный ум… Например, по поводу отца Рауля уже было проведено совещание. Его диссертация «Эта неизвестная смерть» переходит всякие границы. Если бы она была опубликована, завеса тайны оказалась бы поднятой слишком высоко.

— Позже, когда эстафету принял его сын, мы задумались: что же делать с танатонавтами, которые относятся к исследованию смерти как к спорту? Те — и я в том числе, — кому было интересно узнать, чем все это кончится, были за то, чтобы дать вам зеленый свет. Разумеется, были и противники. Небесная полиция постоянно била в набат. Тем не менее в самой высшей инстанции, куда входят семьдесят два белых и семьдесят два черных ангела, большинство высказалось за принцип «поживем — увидим». Они рекомендовали ангелам на местах, то есть нашей полиции, не паниковать. Танатонавтика, считали они, сама сойдет на «нет». Людям не хватит организованности, чтобы добиться успеха в тяжелейших экспериментах. Но вы оказались неординарными экземплярами. Вы добрались до нас и тем самым заслужили звания «Великий Посвященный». Но потом вы причинили слишком много вреда. Ох уж эти ваши агентства эктоплазменного туризма!.. Даже самые снисходительные ангелы не могли больше терпеть туристов в нашем тайном мире. И не могли больше слышать бесцеремонные заявления «я все знаю!». Вам следовало бы получше размышлять над библейской историей об Адаме и яблоке познания. Нельзя обладать абсолютным знанием, к нему нужно стремиться, и все…

— Ладно, обмен любезностями закончен, — отрезал архангел Рафаил. — Танатонавтика умерла вместе с вами.

— Слишком поздно, — возразила Роза. — Слишком много людей читали наши работы. Бояться навредить своей карме уже вошло в привычку…

Архангел Гавриил возмущенно оборвал:

— Вы снова грешите сомнением в наших силах. Сомневаетесь в нас, организовавших Всемирный потоп, смывший с лица Земли все грехи человечества. Вы все еще считаете, что мы не можем уничтожить воспоминания? ВСЕ воспоминания?

— Никто не вспомнит о вашей деятельности, — объявил святой Петр. — Вы будете не более чем те сомнительные легенды, в которые никто по-настоящему не верит, вроде лохнесского чудовища, гималайского йети или Бермудского треугольника. Без сомнения, мифы будут упоминать про танатонавтов, но — слушайте меня внимательно! — никому и в голову не придет, что танатонавтика действительно существовала. В этом я вам торжественно клянусь. Она будет чем-то вроде фоновой мысли в сознании наиболее восприимчивых и впечатлительных людей.

— А Стефания? — спросил я.

— И Стефания тоже все забудет. Но, в отличие от вас, она будет спасена, потому что попыталась продолжить труд Сатаны во времена, когда царили вся эта бесцветность, слюнявая доброта и предрассудки, когда мир по-настоящему нуждался в серьезной встряске.

Сатана кивнул головой, вполне удовлетворенный.

Матери запаниковали:

— А Фредди-младший?

— А Пимпренела?

— Тоже забудут. Да вы за них не беспокойтесь. Сын за отца не отвечает.

Согласно каббале человеческий плод — великий мудрец. Уже в утробе матери он знает все секреты мира. Но за мгновение до рождения на него снисходит ангел молчания. Он прикладывает к его губам палец и говорит: «Тс-с-с!» С этого момента плод все забывает. Только его подсознание смутно помнит о каких-то «великих тайнах». Именно из-за этого ангельского прикосновения у нас всех есть вмятинка под носом: та самая ложбинка над верхней губой.

Мы все еще перед горой света.

Ни один ангел и не подумал выступить в нашу защиту, ни ради Розы, ни ради Амандины, ни Вийана, ни меня. Все они светились ровным сиянием, показывая, что их решение окончательное и обжалованию не подлежит. Архангел Гавриил вновь взял слово:

— Может быть, позднее, в далеком-предалеком будущем, даже, наверное, через тысячи лет, здесь появятся другие Великие Посвященные, настоящие посвященные, потому что отныне мы не будем принимать туристов. Мы расскажем им о вашей авантюре, и медленно, очень медленно они узнают о вашей разведке.