— Он мне не муж, — прошептала Данфейт.

Кимао в этот момент ударило, словно плетью.

— А кто же я тогда? — тихо спросил он, глядя на Данфейт.

— Зрячий. Ты мой зрячий, — покачала головой Данфейт и, поднявшись с места, вышла из помещения.

— Сейчас я просто ненавижу тебя, — произнес Кимао, покидая зал следом за Данфейт.

— Прости, — прошептала Айя, но Кимао уже не слышал ее.

Наконец, к Айрин вернулось ощущение собственного тела. Она поднялась с пола и присела на стул.

— Что же еще ты хотела мне сказать? — спросила она, обращаясь к Айе. — Было ведь что-то, о чем ты хотела попросить меня.

Айя перевела взгляд на Орайю и Йори, которые, в этот момент, смотрели в разные стороны, и улыбнулась.

— Я всего лишь хотела продолжить осмотр отсеков вместе с тобой и Райвеном, — прошептала Айя. — Нельзя упустить ни одного из фантомов. Опасно слишком.

— И это тоже, — подал голос Орайя. — На самом деле она хотела попросить тебя, Айрин, присмотреть за твоей сестрой, надеясь, что найдет в твоем лице подходящее оружие для казни Данфейт.

— Как ты смеешь!!! — зашипела Айя, глядя на Орайю.

— А почему нет? В служении Равновесию все средства хороши!

Орайя впервые за весь разговор поднял на нее свои черные глаза, испепеляя взглядом, полным ненависти и презрения.

— Не беспокойся. Твои руки останутся чистыми. Я сделаю это сам, если понадобиться.

— Готов забрать у брата часть его жизни? — не поверила собственным ушам Айя.

— Разве, не для этой цели ты подпустила меня так близко к себе?

Айя судорожно вдохнула кислород и задержала дыхание. Взгляд ее замер, а лицо застыло, словно маска.

— Ты еще здесь? — тихо спросил Райвен, но Айя не ответила. — Не смей, слышишь?! — обратился он к Орайе. — Ее не сломили ни горе, ни тринадцать лет одиночества. Я не хочу, чтобы какой-то засранец, вроде тебя, довел дело до конца всего за каких-то несколько недель. Тебе не понять ее убеждений. Для народа I-ho семья — это святыня. Предательство одного из членов своей семьи карается смертью в ее мире. Поэтому она не желает, чтобы ты предавал своего брата, точно так же, как не хочет очернять душу Айрин убийством сестры. Она пыталась огородить ее от этого поступка, полагая, что из всех вас только Айрин способна совершить подобное!

— Проникновенно, ничего не скажешь… — покачала головой Айрин.

— Нам всем требуется отдых. Я отдам приказ, чтобы вас проводили в отдельные комнаты категории «О».

— Даешь им время, которого практически не осталось? — улыбнулся Орайя. — Что ж, хоть за это «спасибо».

— Пойдем, — произнес Райвен, поднимаясь со стула и приближаясь к Айе.

Глаза воспитанницы смотрели в пол. Лицо ничего не выражало, кроме абсолютного умиротворения.

— Иногда, я завидую ей, — улыбнулся Райвен и погладил подопечную по волосам. — А иногда мне кажется, что худшей участи и представить себе невозможно.

Райвен посмотрел на Йори, неподвижно сидящего на стуле и, махнув рукой, вышел следом за Орайей и Айрин.

— Ты ведь все слышала? — тихо спросил Йори, глядя на Айю.

— Понял, все-таки, — прошептала Айя и повернула голову к нему.

— Позаботься лучше о своей душе, потому что остальным на нее наплевать.

Айя поморщилась и вновь посмотрела на Йори.

— Тебе следует отказаться от своих чувств к нему, — произнес Йори.

— О чем ты?

— Ты знаешь, о чем я. Тебя вырастила его мать. Она подарила тебе любовь, которой он был лишен. Уже только поэтому, ничего, кроме ненависти, он не станет к тебе испытывать. Об остальных причинах я не стану тебе говорить. В его глазах ты — представитель вражеской стороны. Раньше он защищал тебя, потому что верил, что ты — жертва. Теперь он знает, что ты — хищник. Дальше говорить не имеет смысла.

— Я приму твой совет, Йори, — Айя почтенно склонила голову. — Спасибо.

— Как он? Ты знаешь?

— С ним все хорошо. Он в безопасности.

— Я не об этом спросил.

— С ним его друзья. Они помогут, — кивнула Айя.

— Значит, все плохо, не так ли?

— Не вздумай натворить глупостей, Йори. У каждого из нас — свой путь.

— Судьба, ты хотела сказать…

— Нет, путь. Путь предполагает наличие выбора, а судьба — нет.

Йори прищурился, глядя на нее, и улыбнулся.

— Данфейт была бы рада это услышать.

— Данфейт должна сама прийти к этому умозаключению, а не услышать его.

***

Кимао нагнал Данфейт только у входа в отсек.

— Данфейт!!! — закричал он, хватая ее за плечо и втаскивая за собой внутрь. — Перестань! Посмотри на меня!

— Зачем? Зачем ты вернул меня?! Знал ведь, что рано или поздно придется избавиться…

— Я смогу сделать это! Не зависит, будешь ты рядом или нет!

— А если зависит?! Если ты не сможешь? Что останется мне? Убить себя?!