Серёга – парень хороший, он на этом тарантасе не первый год работает и если бы не он, старый автобус уже давным-давно был бы прописан на свалке. Хозяин это всё понимает, да кто же любит с деньгами расставаться? Вот и ругается.

Дом встретил пустотой, хотя это, конечно же, неправда. Во дворе бегал пёс Шарик и при моём появлении сразу завилял хвостом и принялся подпрыгивать на задних лапах, в попытке лизнуть меня в лицо. Кошка Машка выбежала с заднего двора, но увидев меня, сделала важный вид и стала лапы вылизывать.

– У, засранка, – погрозил я ей пальцем, – попросишь у меня сметаны ещё.

Машка лишь тихо мяукнула в ответ и продолжила прихорашиваться.

Дома дел всегда хватает, так что день пробежал в заботах. К вечеру пригнали корову и пошло по новой. Пока всех накормил, пока навоз в яму перевозил, ну а затем в душ и ужинать. Живу я до сих пор с матерью, все потому, что не женился ещё, да и не собираюсь пока. К тому же одну её тоже не оставить: хозяйство большое – тяжело будет.

– Ваня, – крикнула она из дальней комнаты, – тебе трико положить?

– Мам, ну какое трико? – возмутился я, вначале как следует прожевав. – На дворе август месяц.

– И что? Август ему, а по гостинице в чём ходить будешь? – прилетел ответ.

– Ну, мам…

– Не мамкай, мне лучше знать, – появилась она в дверном проёме, подперев руки в бока. – Как приедешь – позвони, чтоб я не волновалась.

– Хорошо, – кивнул я и вышел из-за стола, чтобы помыть посуду.

– Ох, не нравится мне всё это, – вздохнула мать, – Илья ничего не сказал? Куда, зачем, как долго ты в командировку?

– Нет, – ответил я, громыхая чашкой в раковине, – он вообще какой-то странный был, ничего толком не объяснял. Езжай, говорит, Ваня в Москву, там тебе всё расскажут. Да, кстати, там командировочные сразу выдали, я их в шкатулку положил.

– Ох, Ваня, Ваня, – всплеснула руками она, – сам-то на что жить будешь? Это ведь Москва.

– Ничего, Иваныч сказал, что там кормить будут, – отмахнулся я. – До зарплаты ещё неделя, а у поросей комбикорм почти закончился. Я соседу, Кольке заказал, ты главное ему напомни, он всё к субботе привезёт.

– Эх, сынок, вырос-то ты как, – улыбнулась мать и села за стол, подперев голову руками. – Будь осторожнее, Москва она хоть и красивая, но очень коварная. Помни, что ты у меня один остался.

– Ма, ну ты чего, я же не жить туда еду, а в командировку, – приобнял я её, – ну что ты, в самом деле, ещё слезу пусти.

– А я и пущу, тебя спросить забыла, – строго сказала она и поднялась с табуретки, затем снова исчезла в комнате, вещи пошла в очередной раз проверять. – И чтоб трико мне не выкладывал, понял?! – донёсся её голос оттуда.

«Странные они какие-то, – в очередной раз подумал я. – Будто что-то знают такое, но говорить не хотят. Ну да ничего, где наша не пропадала, разберёмся. А ведь провожает и впрямь, словно в армию, очень похоже всё было».

Утром в деревне просыпаться нужно рано. Скотину накормить, корову перед выпасом подоить. Но сегодня мои дела минимальны, нужно к семи утра у проходной быть. Так что ограничился я лишь тем, что комбикорм кипятком залил, а уж мать сама остальное доделает.

Первый автобус выходит в шесть часов ровно, следующий уже в семь, а для меня это поздновато. Августовские ночи тёплые, но сегодня к утру туман с полей вышел и ожидать Серёгу на его тарантасе было немного неуютно. Но я парень молодой, крепкий, а туман – это так, пустяки.

Наконец, в белой дымке показались фары и знакомый хруст коробки. Двери услужливо распахнулись, и я поднялся в полупустой автобус.

– Ты куда это в такую рань? – поинтересовался водитель, отсчитав сдачу.

– В командировку вот направили, в Москву еду, – охотно ответил я.

– То-то я смотрю, ты вчера посреди дня траву перед домом косил, – кивнул сам себе Серёга. – Я ещё подумал: ты, не ты? А чего там в Москве-то этой?

– Да кто их начальников разберёт, – махнул я рукой, – сказали: «Езжай, там всё объяснят». Может, трактор новый купить решились – не знаю, в общем.

– Трактор – это хорошо, – согласился водитель. – Вот бы и мне шеф новый автобус взял, достала эта развалина. Через день уже ломаться начал, представляешь?

– А что тут представлять, – пожал я плечами, – всё и так понятно. Сколько можно так кататься, без капитального ремонта.

– Во-во, – вздохнул тот и замолчал, задумался о чём-то своём.

А я так и сидел вполоборота, и смотрел, как впереди из тумана выпрыгивает дорожное полотно. Переживаний не было никаких, скорее, наоборот, настроение приподнято, хочется поскорее до столицы добраться. Я ведь там никогда не был, хоть и живу всего в трёх ста километрах. Да всё некогда: дела, дом, работа.