– Небось, твои мамки-няньки пекли хлеб, а ты сюда принесла.

– Да, я не пеку хлеб, и не делаю сама сыр, но пряные травы для лепешек я собираю сама и молоко тоже. Конечно, приходится делать это рано утром, чтобы никто не увидел. Не приветствуется, чтобы послушницы Храма выходили за Врата. Жизнь и предназначение жриц в отшельничестве и служении Совету Серых. После посвящения путь за Врата нам закрыт. А пока я так люблю гулять по шёлковой душистой траве, умываться в утренней и вечерней росе, слушать песню ветра и дождя в открытом поле. Я часто вижу зверей из леса, и они такие… такие живые! – Эльза рассказывала так непринужденно, что если закрыть глаза, думал Гор, то можно подумать что это прибежала одна из деревенских девчонок, которые часто парочками ходили, хихикали и заглядывались на дом кузнеца. Но никто из Деревни не мог позволить себе приблизиться к обиталищу Богов. Люди жили в тени неведомого, манящего к себе величия, но врата были закрыты для смертных со времен последней войны с Чернокнижниками. И лишь кузница стояла на меже этих двух миров.

– А еще… Лиловое Поле… Я слышала тайком от редких путников, что оно также прекрасно, как и загадочно. Говорят, что только древние душистые степи Ферамагрити были прекрасней него. Но оно так далеко… – девушка замолчала. Темнело. Она накинула глубокий серебристый капюшон и тихо растворилась в сумерках...

Никто не знал, откуда он появился, он просто пришел со стороны гор и поселился на Меже. Нелюдимый горец со стальными глазами и пеплом в волосах, но всё же он был молод. Его лицо не покрывали морщины старика – лишь несколько глубоких шрамов на брови, как следы когтей. А тело, казалось, было из стали, которую он ковал день и ночь. В поселении даже шептались, что он изгнанный бог, уж очень он не походил на обычного смертного человека…

Сегодня была темнейшая из ночей. Сжимая челюсти, он сквозь сон слышал вой волков, стая звала его. Его время пришло, но он отказался от своего предназначения уже давно, это не его дело, и это не его стая… Но стая настойчиво звала.

Когда Эльза вновь появилась у его порога, спустя многодневное отсутствие, он испытал что-то сродни облегчения. Неужели он ждал ее? Она странно смотрела в никуда и молчала.

– Через три оборота Луны я уже не смогу пройти через врата сюда, не пройду по этим душистым травам, не услышу горной реки, не увижу Леса, – тихо зашептала она, глядя невидящим взглядом в сторону далеких гор. – Наместник узрел меня в Лунном Камне, поэтому через три дня моим пожизненным предназначением станет служить ему и при свете дневного солнца, и при свете ночного, – на последних словах она брезгливо поморщилась, вздрогнула и прикрыла веки.

Желваки заиграли на беспристрастном лице кузнеца. Он отставил в сторону молот, отложил тяжелые щипцы, будто игрушечные, и застыл на месте. Через несколько мгновений она услышала хруст разодранного напополам дубового перила в его руках. Эльза всё еще смотрела в пол, боясь взглянуть на Гора. Вдруг она вздрогнула, от ощущения, что он близко, слишком близко к ней, ведь всегда их разделяли молот, наковальня и что-то еще, незримо стоявшее стеной перед ним. Гор был не намного выше девушки, но от него веяло такой силой и волей, что казалось, он возвышался до Верхнего Яруса Башни. Ей на миг показалось, что он действительно больше, чем просто смертный.

– Ты умеешь держаться на лошади? – хмуро буркнул Гор сквозь зубы.

– Я не очень люблю лошадей, но во дворце с детства нас обучают многим вещам из мира смертных, в том числе и верховой езде, – Эльза меньше всего ожидала такого вопроса.

Он, молча, ушел куда-то за свою хижину и через некоторое время привел вороного коня с пепельными, будто седыми, прядями в иссиня-черной гриве. Сам кузнец был в темно-серых штанах из прекрасно выделанной кожи дикого вепря и мощных плотно зашнурованных высоких ботинках. Из той же кожи была и плотная обтягивающая куртка с металлическими острыми заклепками на рукавах и вокруг запястий. Сверху был длинный темный плащ с капюшоном. А необычного цвета волосы мужчины были завязаны в плотный узел на затылке.

– У меня есть для тебя кое-что. Считай это… хм… подарком, – он подал ей небольшой острый кинжал, со слегка изогнутым клинком и зелеными хризолитами на эфесе рукоятки, – Мне кажется, он пригодится тебе, – еле слышно сказал Гор, едва коснувшись камней в её волосах.

Он, молча, подсадил её на лошадь, запрыгнул сам и направил лошадь галопом в сторону закатного солнца.

Эльза не замечала, как мимо проносился мир, сознание сузилось до его рук, придерживающих её в седле. Ей казалось, она вырвалась из оков своего прежнего существования, что на самом деле её мир был здесь, рядом с ветром, рядом со светом красного заката, возможно даже рядом с Ним... Но это было невозможно. Жрицы не могут жить в смертном мире, тем более после посвящения. Она сжала в руках подаренный им кинжал и зажмурилась. Была еще одна мысль, промелькнувшая в ее голове. Возможно, это могло быть выходом…

Лошадь замедлила бег, перешла на шаг и вскоре, фыркнув, остановилась. Эльза не раскрывала глаз, даже когда сильные руки Гора сняли ее с лошади, как легкое пёрышко. И вдруг в ее сознание ворвался сладкий медовый запах трав и их шелест, подобный дивному пению. Она открыла глаза и, ахнув, ухватилась за Гора. Они стояли в самом центре Лилового Поля. Того самого Лилового Поля, которые сквозь сны и мечты кружило ей голову! Вокруг них бушевало душистое море, древнее и могучее, и сказочно волшебное. Казалось, кругом не существовало ничего и никого, кроме обнимающих и обволакивающих их мягких трав и цветов. И его глаз. Холодных, стальных, но влекущих за собой, отрывающих от земли и уносящих в пространство между мирами. Гор коснулся маленького лавандового цветка, который занесло порывом ветра в её мягкие волосы, его пальцы скользнули по ее холодной щеке, по её губам…

– Не закрывай глаза, смотри, – мягко приказал Гор и развернул её за плечи в сторону уходящего солнца, которое за мгновение до заката, ярко вспыхнуло и превратилось в несколько сияющих солнц, вокруг которых было видно многочисленные звезды и разного размера и цвета планеты, – Слияние миров началось.

Видение пропало также мгновенно, как и проявилось. Вдруг в одну секунду произошел ураган событий. Гор резко изменился в лице, сбил с ног девушку, прижал ее к траве и накрыл плащом, – «Лежи тихо!». Эльза попыталась выпутаться, но он сжался в пружину и зашипел на неё «Тихо! Тебя здесь нет!», в его руках блеснула сталь. Но было поздно. Сначала она услышала свистящие мерзкие голоса и, выглянув из-под плаща, увидела несколько морлоков, которые обычно охраняли Храм.