Я снял округлый щит со спины, открыл внутреннее отделение, вытащил несколько разных обойм и прикрепил к грудным магнитным пластинам. А ранец оставил в рарике. Мало ли кого мы встретим, тут ведь не только партизаны могут шастать. Лучше не светить белоснежным щитом.

Ещё мелкая синтезировала десяток питательных батончиков, подозрительно неотличимых от обычного шоколада и мы отправились в путь.

По дороге я сотню раз проклял своё решение взять с собой дочь. Я то думал рекруты рабской роты шумные, невнимательные и быстро устающие создания. И в принципе это верно, но дети дадут новобранцам сто очей форы. Причём выяснилось это уже минут через пятнадцать. Пересечённая местность густо заваленная камнями, далеко не детская площадка. Тут и взрослому легко сломать ногу, а уж малолетнему шалопаю и подавно.

Благо пилотский костюм не только останавливает пули, но и блокирует излишне резкие движения. Управляемый специальным устройством наноматериал резко твердеет при попытке согнуть лодыжку под неправильным углом. Без него мелкая давно бы заработала вывих, а так лишь пару раз зависала в позе одноногой цапли когда ногу заклинивало между камнями. Отличный костюмчик. Вот в таких и должны гулять дети.

Заодно и проблема: «папа я хочу в туалет», которая возникает каждые двадцать минут, легко разрешилась. В костюм встроен специальный утилизатор, даже останавливаться не нужно чтобы справить нужду. Впрочем, это не уберегло нас от четырёх привалов и двух остановок на отдых.

Если прошлый раз я добирался до места час, то теперь уже прошло два, а мы так и не дошли. Хотя осталось уже чуть-чуть. Вон, кстати, та скала с которой я планировал внимательно осмотреть подходы к экскаватору. В прошлый раз мне было лень туда забираться, но поскольку теперь нужна большая осторожность, придётся попотеть.

– Я тоже хочу наверх! – выдала мелкая.

– Тихо! – зашикал я на неё. – Вокруг могут быть враги. Я быстро. Туда и назад. А с тобой мы пол часа провозимся.

– Ну, па.

– Нет.

– Папа.

– Нет я сказал, – начинаю взбираться.

– Ну пазязя, – делает большие трогательные глаза. – Па-зя-зя.

– Ой, ладно! – не люблю я спорить с женщинами, даже если они ещё такие маленькие. – Давай руку.

Пришлось тащить наверх ещё и мелкую. Благо с нашей стороны подъём довольно пологий, так что трудностей почти не возникло. С плоской вершины открылся отличный вид на здания, часть карьера с опрокинутым выгребателем и искомый экскаватор.

Я установил ВОСТ на сошки, прикрыл глаза и активировал тактический режим прицела. Зрительные импланты проецировали изображение на сетчатку. Причём не только вид, но и трёхмерную карту обозреваемой местности и маркеры возможных целей. Жаль нейросети у меня нет. Даже с базовой нейрой информации высветилось бы значительно больше, а с профильной, которыми торгует ГиО, так вообще бы был улёт. Ведь в неё можно установить тактико-стрелковые базы разработанные для ВОСТ. В ранце целых пять кристаллов памяти с базами для винтовки, не знаю зачем Белый Волк их с собой таскал, но мне это теперь пригодиться.

Сейчас, когда прицел «смотрит» на расстояние более километра, в винтовке включились грави-корректоры и гироскопы, чтобы удерживать в неподвижности прицельную ось. Иначе любое неосторожное движение, не то что вздох, помаргивание уведёт перекрестие на несколько метров от возможной цели. Благодаря корректорам винтовка зафиксирована и чтобы её сдвинуть мне приходиться прилагать определённые усилия, а будь у меня нейросеть с нужными базами, ВОСТ бы плавно сдвигался по одному моему желанию.

Я пока летел к Намиру скачал прайсы и пересмотрел в них кучу дорогих нейросетей, выбрал несколько самых лучших и решил определиться с установкой уже на месте. А поскольку я опять нищий, придётся, видимо, ставить стандартную. Впрочем, даже на неё у меня синьки нет. Да и устанавливать ширпотреб как-то не хочется. Ну, да ладно.

Что тут у нас? Прямо на пустыре возле обгоревшего здания стоит транспорт. Судя по четырём большим рео-турбинам на выносных крыльях – атмосферник. У длинного барака обложенного стальными щитами прохаживаются четыре фигуры.

Я увеличил разрешение прицела и картинка приблизилась настолько, что кажется будто я стою рядом.

– Адский зум, – прошептал я.

– Что? – раздался в ухе громкий детский шёпот, меня аж дёрнуло, показалось что это сказала одна из фигур возле здания.

– Тьфу ты, Даш, ну тихо, пожалуйста, я занят.

– Ладно.

Парни вооружены. Одеты все однотипно, тряпьём сверху не обвешались, как давешние партизаны. О! У каждого на груди бляха ГиО. У одного серебряная, у остальных серые. Из здания вышел пятый человек с синим значком. Это охотники за головами. Что же теперь делать? Пойти познакомится? Вроде как это братья гильдийцы, может помогут чем. С другой стороны, что я знаю об отношениях между охотниками? Ничего.

По классификации гильдии передо мной один «мастер», трое «специалистов», а последний «новичок». Я со своим белым – «Бесполезный» тут не котируюсь вообще. Увидят они мой крутой винтарь, позавидуют, пристукнут на месте, да и дело с концом. Места тут глухие, обстановка располагает – вон остатки трупов и вооружения от моей бывшей роты до сих пор по пустырю растасканы. Ещё один труп добавится, никто и не заметит.

Рядом завозилась мелкая устраиваясь поудобнее, ребёнку уже становится скучно. Ага, ещё мелкая – два трупа. Да ну его. Подождём. «Шоколадок» у нас много, вода есть. Можем сидеть тут хоть пару дней. Улетят гильдийцы тогда и наведаемся за накопителем, он всё-равно никому нафиг не нужен.

Интересно что они тут делают? Стоп! А что мне говорил партизан которого я тут прошлый раз встретил: «Ты не первый охотник, которого наняли эти уроды и который проворонил наше появление».

Ну ка. Я достал комлинк, соединился с местной новостной сетью. Корпорация выигравшая войну – Сифнам. Она объявила об амнистии всем сдавшимся сотрудникам корпорации НамирСибДоп (НСД – это которые проиграли), если те придут в пункты сбора в течении двух недель. Две недели истекли месяц назад.