Звонить из Пулкова местным приятелям он не стал, боясь, что опять утонет в беспробудной пьянке, а он твердо решил завязать. Автобус привез его к Московскому вокзалу. На табло светилось "13:50". День был облачный и потому не жаркий. Данки закинул чемодан в камеру хранения и вышел на Невский, в чем летел: в джинсах и мятой белой майке. Сонный после полета, он отправился просто прогуляться и заодно снять номер в какой-нибудь не самой дорогой гостинице. Но через полчаса ноги привели его на Мойку, к дому 12.

Все в истории повторяется, но иногда меняются действующие лица. Молоденькая новая кассирша в музее сказала, что Дианы Моргалкиной нет.

– - А где она?

– - Сказано, нету!
– - кассирша не стала распространяться перед неизвестным ей иностранцем.

– - А Тамара? Тамара работает?

– - Тамара ведет экскурсию, ждите.

– - Я ее найду.

Тодд было двинулся внутрь.

– - Сперва билет возьмите.

Прочитав надпись о новой цене билетов, он протянул купюру кассирше. Она посмотрела ее на свет и убрала в железный ящик.

В кабинете у Пушкина Тодд очутился позади большой группы школьников. Никаких сантиментов по поводу происшедшего с ним в этой комнате он сейчас не испытывал. Он так и не женился, но какие-то соединения осуществлял теперь периодически, нельзя же совсем без этого. Тамара заканчивала экскурсию, скороговоркой сообщая сведения о последних часах раненного на дуэли поэта. Данки никогда Тамару не видел, но она, хотя углядела его всего раз, да и то мельком, едва Тодд приблизился, неизвестным науке женским чутьем сразу его вычислила.

Закончив экскурсию, она увела Тодда в служебную комнатенку, мимоходом глянула на себя в зеркало, пальцем обвела нижнюю губу, поправляя помаду, спросила:

– - Вам Диану? Она умерла.

– - Умерла? !

– - Руки на себя наложила. Вы же знаете, она чокнутая была...

– - Что это -- "чокнутая"?
– - не понял он.

– - Ну, со странностями. Психика у нее была слегка того... А мальчик...

– - Какой мальчик?

– - Разве она вам не писала? Мальчик, которого она родила.

Тод поискал глазами стул, сел на него, наконец выдавил вопрос:

– - Когда?

– - Как это -- когда?! Тогда! Мальчика забрали в детприемник. Он же числился без отца и остался без матери. Да еще больной.

– -Больной чем?

– - Не знаю точно... Может, наследственное...

Тамара изучающе на него смотрела. Тодд прикусил губу и долго молчал. Наконец спросил:

– - А можно его увидеть?

– - Сашу? Тогда подождите полчаса. Вернусь -- попробую помочь...

Она убежала на экскурсию, а Тодд сидел в комнате, ждал. Входившие женщины его оглядывали, уходили, шептались. Кто-то предложил ему пиалу чаю. Тамара вернулась, стала звонить куда-то, в конце концов записала адрес и протянула Данки.

– - Найдете?

– - Покажу таксисту, он, наверно, довезет.

– - Good luck!
– - Тамара блеснула эрудицией, погладила его по плечу и даже приложилась щекой к его бороде.

Из такси Данки вылез на окраине города перед каменной стеной, местами сильно обвалившейся.

– - Во-он вход, за деревьями, -- таксист показал пальцем, развернулся и уехал.

Ржавые железные ворота, когда-то покрашенные зеленой краской, оказались обмотанными цепью. Тодд толкнул скрипучую калитку -- она оказалась не заперта. Он потопал во двор, переступая через лужи, по тропинке, заросшей подорожником. Дом выступил из пышной пыльной зелени старый, примерно такой, как их дом в Пало-Алто, только, судя по шуму, крикам и лицам, выглядывающим из окон, населения в нем было раз в десять больше, чем у них во время тусовки. Его провели к заведующей.

Женщина без возраста, со старомодной косой, уложенной вокруг головы, одетая в когда-то белый халат, на Тодда даже не взглянула, не хотела разговаривать, сказала, что некогда, прием посетителей завтра. Данки еще в прошлый приезд накопил кое-какой опыт сотрудничества с местными учреждениями, вынул из бумажника две двадцатки, положил перед ней. Она выдвинула ящик стола, смахнула туда деньги.

– - А вы ему как -- родственник?

– - Я его биологический отец.

– - Ишь ты!
– - сказала заведующая.
– - Биологический... Как же это вы ухитрились из Америки? По почте что ль?

– - Да вот, -- смутился Тодд, -- так получилось...

Но она и не ждала ответа, больше ничего не произнесла, только губы скривила, осуждая аморальность, имеющую быть на земном шаре, и вышла из комнаты, оставив дверь открытой.

Данки поглядел в окно, на подоконник, загаженный голубиным пометом и пухом. Узкий кусок неба, видный сквозь ветви, прояснился, но солнце в кабинет не пробивалось из-за деревьев, росших вплотную к стенам. Тодд услышал шаги и повернулся.

Белобрысый мальчик, нескладный, с непомерно большой головой неправильной формы, похожей на чайник вверх дном, пошатываясь и волоча ноги, вошел в дверь, выставив руки вперед, словно опирался о воздух, чтобы не упасть.