— Весело у вас тут, — раздался голос Эля. Я с трудом сфокусировала взгляд на сыне, вспоминая, что хотела расспросить о том, как они с Лолой сходили в Зелёные Холмы.

— Что за новости? Арчи что-то передавал для меня?

— Я его не видел. Староста два дня как уехал в соседнее селение. Там какой-то сход.

— Что за тема?

— Грем не знает. Но что-то происходит. Неспокойно стало в этом краю. Много наёмников рыщет. Кстати, он просил передать, что Арахнида Ашшера хочет тебя видеть.

— Зимой? — вот это была новость.

Прошедшей осенью в лес вернулась та колония Арахнидов, с которой мы с Элем близко познакомились, когда только поселились здесь. Зимой у них был период относительного покоя. Жизненные процессы замедлялись. Самка была беременна, запас еды для её кормления имелся. Она должна была разродиться к весне. Тогда самцы начнут активно охотиться, чтобы прокормить новых членов колонии. Ашшера признала меня и больше не оспаривала мой статус главной самки человеческого поселения.

***

Эль согласился остаться присмотреть за драконом. Ран вышел на улицу и скрылся в бане. За ним я не пошла. Разговаривать больше не хотелось. Я знала, что я права, но при этом ощущала, что и в словах Рана есть истина.

Чтобы разрядить напряжённую обстановку в доме, я забрала детей с Лолой и отправилась в Зелёные Холмы. С горы спускались мы весело и быстро. Эль смастерил по моим чертежам санки. На них мы и съезжали. Детям нравилось. И уже через десять минут я смеялась вместе с ними. Зимние забавы уважали все!

Прежде чем встречаться с Ашшерой, я оставила малышей в доме Бьёрнов с дочерью Арчи. Нанна подросла за это время и выглядела просто красавицей. Знаю, что Арчи к весне ждал сватов. А сейчас девушка по-хозяйски стряхнула налипший на одежду детей снег, дала им мыло и отправила мыть руки. Две довольные мордочки раскраснелись и оживлённо рассказывали, как мы катались. Оставались дети в доме Бьёрнов охотно. Все запахи им тут были знакомы с рождения, поэтому и вели себя дракончики свободно. Так-то они, кроме Храма, больше нигде и не были.

Я попросила Нанну присмотреть за детьми, пояснила куда иду, а вот когда вернусь — не знаю. Может быть, сегодня дети заночуют здесь.

Лола тоже отряхнулась, получила сладкий пирожок в руки и вышла за мной. Вместе мы дошли до края селения, где стоял дом её отца. Она иногда навещала свою семью. За то время, пока Лола жила у нас, мачеха к ней стала лучше относиться. Звала в дом поиграть с меньшими братиками и сестричками. Работой не грузила, но Лола сама всегда чем-то помогала, когда оставалась у них.

По пути в лавке я приобрела гостинцев для её младших братьев — леденцов на палочке, мёда, который привозили с дальней пасеки, душистых яблок, пару отрезов цветной тонкой ткани для мачехи Лолы. У женщины уже было десять детей и, кажется, она снова была беременна. В дом я зашла только поздороваться и сразу отправилась к сопке Кабанье рыло.

Снегоступы помогали легко перемещаться по нехоженым тропам, заметённым снегом. Идти нужно было пару часов от селения. И эта дорога в одиночестве стала для меня испытанием. Я не могла не думать о том, что произошло сегодня в моём доме. Ран наглядно продемонстрировал своё драконье отношение к другим расам. Это и злило, и заставляло вспоминать, что мои дети — драконы, такие же, как он. Что делать, чтобы они не стали такими же высокомерными снобами по отношению к другим расам? Если Дарий, будучи совсем ребёнком, уже проявляет черты характера, свойственные драконам. Богдана мягче, но только потому, что она девочка. Я старалась привить детям терпимость к другим расам. Причисляла Лолу к семье, но это лишь слова. Драконы — хищники. А их потенциальные жертвы не могут быть частью семьи, скорее, домашними питомцами или, как мары для взрослых драконов, для удовлетворения физиологических потребностей.

Почему же Валард никогда не относился ко мне так? Я не была для него просто марой изначально, как и для опекуна. Лаард видел во мне большее, чем любовницу племянника. Почти на равных. Вот это «почти» и привело к тому, что я на краю географии сама ращу наших с Валардом детей.

Я остановилась на очерченной Арахнидами границе. Паучья сеть оплетала деревья поперёк тропы, преграждая ход. Стоило мне тронуть натянутую нить, как незамедлительно появился один из охранников Гнезда.

— Вааг-Ашшера, — пояснила цель визита.

Передние паучьи лапы разорвали сеть поперёк. Арахнид, посвистывая, встал паучьими лапами на нижнюю часть сети, вдавливая её глубоко в снег, а верхнюю собрал и поднял рукой. Что позволило мне легко скользнуть в открывшийся проход. Рядом тут же появился второй самец, крупнее. Этот был мне знаком с прошлого раза. Старший воин.

Арахнид присел передо мной на лапах и подставил свой паучий зад, предлагая взобраться и сесть на него. Если я удивилась, то виду не подала. Сделала, как он просил.