— Так сожги концентрат.

— Это ты его производил?! — Взвился Крупп, вскочив с места. — Ты оплачивал экспедиции?! Учил, нанимал, охранял, хоронил? Да мне этот концентрат обошелся в два поколения!.. Нет средства лучше, чем утилизировать это через Коллекционера, — успокоился он, оправил одежды и вернулся в кресло. — Так или иначе, это правильное решение. Нам нужно уводить разведку от нас. А на Бассетте столько грязи, от новой даже запаха не будет…

— Концентрат, в результате вашего мудрого решения, коллега, теперь во дворце Латтнера, — не удержался от пикировки Ходенберг, за что получил полный ненависти взгляд.

Впрочем, он Круппа тоже не простил.

— Одно радует меня, — тем же тоном продолжил Георг. — Вы все-таки получили свои деньги.

— Предлагаю ввести господина Соломона в состав правления, — выступил с неожиданной инициативой Филипп.

— Вздор, — поднял ладонь Алистер. — Все не настолько скверно. Внутренние покои дворца еще удерживают штурм, к хранилищу ему не подойти. Подгоним войска через метро, зажмем в клещи.

— Если он не примет концентрат, — вставил слово Ходенберг.

Самим золотым поясам принимать его, увы, бесполезно — верхняя планка «мастера» уже давно скрипела, продавливаемая упрямыми головами, но сопротивлялась. Требовалось нечто большее, чтобы перешагнуть незримую грань контроля Силы. А Соломон Бассетт уже был «виртуозом», и в свите имел еще двух…

— Если бы ты не слил это дело ДеЛара!!! — Стукнул сеньор Гамбурга кулаком по тяжелому подлокотнику.

— Предлагаю сделать выводы, господа, — поднял руку сеньор Висмара. — Мы заигрались.

И остальным, осекшимся на полуслове и замершим в тягостном молчании, поразмыслив, нечего было на это возразить.

— Трое из нас мертвы. Половина. Нанесен значительный ущерб. — Констатировал сеньор Висмара. — Нам нужен человек, за счет активов которого мы выправим сальдо.

— Мистер Бассетт слишком одиозная фигура, чтобы усаживать его на одно из этих кресел.

— Придумаем ему новое имя, новую внешность. Беднее он от этого не станет. Голосуем?..

— Против.

— Против.

Брандин беспомощно развел руками и промолчал.

— Но вы правы, Филипп, последние решения ведут нас только к убыткам. — Кивнул Ходенберг. — Где это видано, чтобы мы ходили по всему миру и искали «виртуозов»? Всю нашу историю, от одной лишь тени угрозы государства Европы вставали на нашу защиту!

— Мы сами придумали этот поединок. Благородные семьи не станут вмешиваться.

— Я бы посмотрел на эту проблему иначе… С чего мы решили, что нам нужны «виртуозы»?..

— Таковы правила…

— К демонам правила. К демонам все эти разговоры о чести. В город прибывают Аймара, и мы расстелим в небе новую «Пелену». Никто ничего не узнает, никто ничего не увидит.

— Вы вновь предлагаете сэкономить? — Иронично вопросил Брандин.

— Вовсе нет, — с довольным видом развалился на кресле Ходенберг. — Но я вижу раздражение моего друга Алистера, и полагаю, что дело не только в смерти коллеги. Я так полагаю, Алистер, ваши заверения, что вы найдете нам «виртуозов», уже не столь надежны?

Очередной колючий взгляд был ему ответом. Ганза выделила фонды через Круппа, а тот почти месяц нагло крутил общие деньги — и это было приемлемо, каждый бы так поступил. Никто не спросит за нецелевое расходование, если будет результат. Однако, если дело сорвется, то в этот раз руки Филиппа будут прижимать Алистера к креслу…

— Иногда мне кажется, что нас похоронили. — Не выдержав, отвел Крупп взгляд. — Виртуозы не хотят идти. Я называю им цены, которые они сами мне предлагали! Эти мерзавцы отвечают, что обстоятельства изменились!

— К счастью, есть решение. — Хлопнул в ладоши сеньор Любека. — Оно само пришло в гости Конрада Аденауера и пожелало быть нанятым. Пять жрецов солнца из рода Борецких.

— То есть, дворец Конрада мы тоже потеряли, — схватился Крупп за голову.

— Интересы их далеки от мирских, мой друг. В качестве платы, жрецы пожелали узнать, почему не состоялся конец света, на который они так рассчитывали. — Позволил Ходенберг ироничную улыбку. — Наши невольные союзники тоже недовольны. Разумеется. информационные базы Ганзы сообщили им о роли молодого и наглого ДеЛара в разрушении их планов. Жрецы желают отмщения. — Ходенберг и не собирался скрыть гордость за легкую интригу, провернутую молниеносно.

Никто не обещал жрецам, что ответы на их вопросы будут правильными. Их дадут — это и было сделано.

— Вы хотите поставить на сектантов? Вы в своем уме?

— Я, любезный друг, ныне полностью поддерживаю сеньора Филиппа. Мы заигрались, — жестко постановил Ходенберг. — Я плевать не хочу на то, кто победит в поединке. Я предлагаю сделать так, что победивший — кто бы он ни был — гарантированно сдох.

— Нас осудят, Георг. С наемниками так не поступают. Даже с такими.

— Эти жрецы по недомыслию убили бастарда Валуа.