— Я пытался сказать тебе, что, похоже, знаю, где они могут находиться.

Опустившись на диван, старалась отдышаться. Ну почему он сразу не начал с этого?

Ромеро

За прошедшую неделю, я довольно часто вспоминал свое гребаное прошлого, и не могу сказать, что получал удовольствие.

Уставившись на ветхий дом с прохудившейся крышей, вспоминал о холодных ночах, когда дождь объявлял сезон открытой охоты на все наше барахло, и о днях, когда, вернувшись, обнаруживал енотов, уткнувшихся мордами в наши скудные припасы еды.

— Поверить не могу, что мы вообще здесь жили, — размышлял Гримм, шагая рядом.

— Слава, бл*ть, небесам, что уже нет, — согласился я.

Тогда мы были подростками.

Минул год, прежде чем я прикончил старого лидера и занял его место во главе того, что теперь уже превратилось в Дикарей.

Снаружи царила кромешная тьма, но внутри были включены два светильника и работал телевизор, демонстрируя все, что мне необходимо было увидеть.

Прямо за столом сидела Дал и веселилась с тем, кого не мог толком разглядеть; на диване расположились еще двое мужиков. Прямо перед открытым окном, в дальней спальне, трахалась парочка.

По их внешнему виду невозможно было определить, откуда они взялись, но каждый из этих еб*ных покойников оказался в принадлежащем мне доме.

Подсчитывая, сколько же долбо*бов мне предстояло убить, вернулся к багажнику джипа.

Нас было всего лишь несколько человек: Кобра, Гримм, я и Лютер. Все как в старые добрые времена. Можно было бы отправить целую армию, но ведь, твою мать, я и был этой самой армией.

До сих пор, предполагалось, что Дал разобралась в той непонятной херовой дилемме, с которой столкнулась несколько месяцев назад. Разумеется, я ошибался.

Теперь же, опять выступал в роли гребаного спасателя. На самом деле, мне было глубоко насрать на Арлен, но зато не похеру на мою девочку и Гримма, который оказался неравнодушен к болтливой беглянке.

Кроме того, оставался сам факт того, что сучку увели прямо у меня из-под носа, что, по моему мнению, являлось воровством. А когда вы крадете у меня, в моем мире — это вынесение смертного приговора.

Впервые за все время, не хотел делать это дерьмо медленно и спокойно. Хотелось быстро и жестко. Моя великолепная девочка находилась дома, стараясь испечь печенье, а Брайс был на страже. Вероятно, она сожжет этот чертов дом.

Передав Гримму ружье с картечью, взял одно себе.

Закрыв багажник, вернулся к Лютеру, который, без особого удивления, принял оружие.

— Пора устроить шоу, — подбородком указал в сторону задней части дома, где скрывался Кобра.

У него в руках была свежеотрубленная баранья голова. Присев прямо под открытым окном парочки, которая все еще продолжала заниматься сексом, он поднял большой палец вверх.

— Еб*ный придурок, — усмехнулся Гримм, направляясь вместе с Лютером к задней двери, пока я шел к парадной.

До дома добрался без проблем. Заглянув на крыльцо, кивком дал Кобре добро.

Баранья голова влетела в окно, несомненно, попав прямо в грудь цыпочки или угодив в мужика, на котором она сидела верхом.

Кобра исчез еще до того, как телка начала вопить, налетев на мою задницу, когда я пинком распахнул входную дверь.

Лютер и Гримм вышибли заднюю.

Обошел голую сучку, пытавшуюся проскочить вперед. Подняв ногу, Кобра врезал ей прямо в живот, отчего та опрокинулась назад.

Схватив ее за волосы, потащил к дивану, бросив эту голую задницу прямо на двух сидящих там мужиков.

— Оставаться, бл*ть, на месте.

Прицелился в Дал и человека, с которым она сидела.

Гримм за волосы выволок недостающее звено сладкой парочки. Мужик был совершенно голый, прикрывая член одной рукой, трясся так сильно, что со стороны казалось, будто у него судороги.

— Где, бл*ть, она, Дал? — не теряя времени понапрасну, двинулся к ней.

Настроения слушать бессвязный бред у меня не было; требовались ответы. Обогнув ее приятеля, сидящего рядом, приставил ствол к его башке и нажал на курок.

— Я лишь пыталась помочь тебе, Ром. Ведь ты так долго хотел, чтобы Девид исчез. Я… — она вскрикнула, прикрываясь руками от брызг крови и кусков мозгового вещества.

Парень рухнул на пол, лишившись значительной части черепа. Она расколется раньше, чем все они сдохнут. Дал никогда не справлялась с подобным дерьмом.

Сидевшие на диване люди прижались друг к другу, будто это могло хоть как-то их защитить.

— Он обоссался, — кивнул Гримм, поднимая пушку и стреляя в голого мужика, который, разумеется, обмочился.