— Паршиво с твоей, гм, особой, — сказала я двадцать минут спустя, когда мы вошли в просторную гостиную.

Не ответив сразу, он подошел к холодильнику и достал две бутылки воды, передав одну мне, когда вернулся на диван.

— Не удивлен, что она так поступила, но хотелось бы, чтобы был.

Дерьмо. Это не самая сильная моя сторона. Неловко протянув руку, похлопала его по спине.

— Какого хрена ты творишь? — перестав разглядывать Сигил на стене, он уставился на меня.

— Пыталась утешить тебя, засранец, — отдернув руку, положила ее на колени.

— Ты успокаиваешь меня своей киской или ртом, а время от времени — мудростью.

Вот же хрен. Прикусила щеку, чтобы не улыбнуться.

— Арлен вчера столкнулась с Дал и теперь пропала, — бросил он небрежно, будто сообщая, что небо голубое.

— Исчезла в смысле, что ее необходимо найти в течение сорока восьми часов, или же пропала, то есть, разозлилась и сбежала?

— Она не могла бы уйти, даже если бы захотела; это не так работает. Исчезла в том смысле, что у нас нет никаких следов, чтобы начать поиски. Сигнализация сработала, а я знал, что ее включили специально. Дал воспользовалась отвлекающим маневром, чтобы вытащить Арлен с аколитом. Это не случайность, Кали.

— Выходит, она просто ждала, когда Арлен надерет ей задницу? — предположила, что он имел в виду именно это.

— Завтра Дал собиралась уезжать и загодя узнала о сходке, — объяснил он неспешно, словно я и так должна была это понимать.

— Хочешь сказать, что это должно было случиться независимо от обстоятельств? Зачем ей похищать Арлен… ох… — прервалась. — Проклятье. Ну, почему тебе обязательно нужно трахаться с чокнутыми сучками?

Встав, принялась расхаживать.

— Не сваливай это дерьмо на меня. Мне пох*й на Арлен. Может ей прямо сейчас рвут киску и задницу. А мне, по-прежнему, похер.

— Какой же ты твердолобый хрен. А если это должно было все равно произойти, откуда тебе знать, что Кобра не был тем, кто спугнул ее?

— Кобра не настолько чертовски туп. Не оскорбляй его или мой интеллект. Я смотрел камеры… видел, как все случилось. Он пришел ко мне, мы собирались выжать из нее все, что можно, разработав план. Неизвестно, с кем она работает. Арлен не должна была сталкиваться с ней в одиночку.

Ох, уж этот засранец. Он не винил мою подругу в самоубийственном поступке своей бывшей.

— Ну, у тебя же все всегда продумано, поэтому уверена, что не составит труда разработать план, чтобы вернуть ее, ты, надменный…

— Кали, — как гадюка, сделав выпад, он схватил меня за шею.

— Это не игра, Ро…

Пискнула, обнаружив, что верхняя половина тела перегнута через диван.

— Даже и не подозревал, что шучу, — он залез под платье-рубашку и грубо дернул трусики вправо и влево, пока они не разорвались от натяжения. — Сожгу все до единой пары этих ублюдков.

— Мы не можем это сделать…

— Заткнись, бл*ть, — раздвинув мне ноги, он с легкостью ввел два пальца. — Совершенно очевидно, что твоя киска хочет этого. Ты, мать твою, вся мокрая.

Ром приводил меня в бешенство. Всегда была готова кончить для него. Мог наступить хоть конец света, а я все равно осталась бы готова.

Зарычав и оттолкнувшись, подалась вперед, с шипением, когда его рука опустилась на мою задницу. Звук расстегиваемой им молнии, казалось, эхом отдавался в просторной комнате.

— Знаешь, что? — спросил он, одним быстрым движением проникая в меня. — Почему тебе всегда нужно открывать свой остроумный ротик?

Крепко сжав мою шею, выгибал бедра так, чтобы каждый толчок получался мощным, впечатывая меня в кожаный диван. Попыталась ответить ему, но мозг, казалось, стер все знания английского языка, оставив способность лишь стонать.

— Нравится, как трахаю тебя, Кали?

Мужчина немного сдвинулся, проникая глубже, заставляя меня подняться на цыпочки. В ответ, я приглушенно мычала, вцепившись пальцами в кожаное покрытие.

— Если хочешь кончить, то придется умолять. Заставь меня считать, что заслуживаешь этого.

— П… пожалуйста.

Смогла лишь выдохнуть. И это — лучшее, что удалось сказать. Не представляю, как он ожидал, что буду молить, когда даже говорить не в состоянии.

Мое тело ударялось о диван, пока Ром не выказывал никакого милосердия. Яйца больно врезались в промежность.

Ощутила, как по позвоночнику струится холодок. Кончила с безмолвным криком, застыв в его руках. Член дважды дернулся. Издав, почти неслышимый рык, мужчина обрел собственное освобождение.

Прежде чем отстраниться, прислонился лбом к моему плечу, сменив на легкий поцелуй.