— И что Вы здесь с моей помощью хотите «понять»? — картинно похлопав ресницами, спросила девушка. — Это же Ваши действия, а не мои. Покопайтесь в себе. Возможно, найдёте и мотивы своих поступков. Наверняка, Вы руководствовались какой-то логикой.

— Не стройте из себя идиотку!..

— Мари, детка, объясни Александру, как ты узнала? Потому, что из него идиота ты итак уже сделала. Поверь, для него это очень непривычное состояние. Окончи, наконец, его страдания. Видишь, как человек мучается?.. Грэг, прошу тебя, сядь и успокойся. Мы гораздо быстрее во всём разберёмся, если дадим Мари самой всё рассказать.

Профессор Грэг, метнув в девушку полный ненависти взгляд, яростно рухнул в свободное кресло.

— Наверняка, Ваш друг, — повернувшись к Александру, благожелательно заговорила девушка, — говорил Вам, что я «чувствую людей». Не могу с уверенностью сказать, что это прям именно так, но я, как бы точнее выразиться, понимаю очень многих. У меня как-то интуитивно получается поставить себя на место человека и почти точно предположить, что он чувствует и как себя он поведёт при определённых обстоятельствах. Это даёт мне возможность правильно реагировать. А иногда даже, в некоторой степени, манипулировать человеком, создавая нужные ситуации.

— При том, что этот счастливый осёл, — радостно подхватил ректор, — считает, что это всё он сам и не видит подвоха!

— Не обязательно сразу «осёл», дядя Ден, — смутилась девушка, — просто доверчивый и открытый человек.

— Это Грэг-то открытый?! — хохотнул ректор.

— Ваш «замечательный Грэг», дядя Ден, очень консервативный, а потому, в большой степени предсказуемый человек. Это делает профессора очень ранимым и беззащитным перед лицом манипуляторов.

— Говорите, говорите, — обиженно буркнул Александр со своего места, — представьте, что меня здесь вообще нет. Зачем вам отвлекаться на что-то там невидимое в кресле?!

— Простите меня, пожалуйста, профессор. Это была вынужденная мера, — снова заговорила Мари, — Вы сами настаивала на скорейшем доказательстве моей компетенции. Мне пришлось импровизировать…

— Это типичные дамские штучки — после того, как сделают или скажут гадость, сыграть раскаяние и сожаление. И стать в позу: «Ты сам меня вынудил!». Какая мерзость! Кто из нас здесь примитивный и предсказуемый?! — стал снова заводиться Александр.

— Консервативный, а не примитивный, — примирительно поправила Мари, — считаю это достоинством. И да, я тоже очень предсказуема, поскольку, тоже консерватор…

— И, тем не менее, я не сую Вам в карманы гнусные записки с волшебными предсказаниями, и не манипулирую Вашими решениями!

— Я Вами почти не манипулировала. Просто слегка предсказала Вашу реакцию, вот и всё. Ничего предосудительного и для Вас унизительного, профессор! Как мне ещё нужно было доказать, что Вы ошибаетесь в отношение меня, при этом не задев Вашу гордость?

— Только не надо сейчас воображать, что Вы кого-то там «задели»! А что до Вашей компетентности, остаюсь при своём мнении! Вам здесь не место! И, кроме того, выяснилось, что Вы нам не подходите ещё и с этической точки зрения!

Он резко развернулся к ректору и мрачно продолжил:

— Денис, попомни мои слова: нас ждут серьёзные проблемы… И я, со своей стороны, сделаю всё возможное, чтобы раскрыть тебе глаза!

— Вы и вправду, извините, осёл! Упрямый и злобный! Если такую невинную шутку Вы обзываете неэтичной манипуляцией, страшно представить, что Вы почувствуете, когда кто-то, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, возьмётся Вами манипулировать!

— Эту особу ждёт большо-о-ое разочарование. Не говоря уже о том, что «осёл» в ответ может запустить такую манипуляцию, что наглой самовлюблённой девице свет с овчинку покажется!

— Прекрасно, — взвилась девушка, — тогда, вероятно, некий осёл не испугается безобидного простенького пари?!

— Ну-ну, я слушаю…

— Предлагаю условия: если до Рождества некий глупый злобный осёл не влюбится в эту нахальную девицу, она навсегда покинет школу и Вы её больше не увидите!

Кабинет огласился раскатами громкого хохота профессора:

— Я сказал, что Вы просто некомпетентны?! Прощу прощения! Вы ещё и редкая дура! Тупое самоуверенное ничтожество…

— А Вы ещё и демагог и трус!

— Я трус???!!! Хочешь поиграть, девочка? Потом не плачь и не беги жаловаться, что злой дяденька обидел…

— Давайте оговорим точные условия! — вклинился в перепалку ректор

— Отлично! — подхватила девушка, — условия следующие: если профессор Грэг до этого Рождества не влюбится в меня, я увольняюсь, — Александр презрительно хмыкнул.

— Какие характеристики вкладываем в слово «влюбится»? — тут же продолжил тему дядя Ден.

— Обычные. Ну, там, сердце бешено стучит, колени подгибаются, эмоциональные скачки от заоблачной эйфории до чёрного отчаянья…