— Это не ты. Это камень тебе наговорил. Ты сможешь противостоять его влиянию! Дай мне помочь тебе! — Дёма никак не мог поверить, что его друг может так говорить. Он чуть ли не умолял Адама.

— Нет! Это я дал камню возможность улучшить меня. Вы, такие супергерои, тратите свою силу, чтобы делать работу полиции и армий. Вместо того, чтобы изменять этот мир. Но даже со способностями вы ничего не могли сделать. Благодаря мне, не вам, злодеи повержены.

— Зачем ты убил Юру и Сеню?! Это же твои друзья! И они ничего плохо не сделали в этом мире! Да такие как они и совершенствуют наш мир! — Миша не мог больше отвергать очевидного. Ему, как никому другому было больно сейчас.

— Ну они часть старой системы. К тому же, мне нужно было вывести вас из колеи.

— Я уничтожу тебя! — с яростью прошипел Дёма.

— Ц-ц-ц. Постой. — Адам покачал пальцем. Он видел, что его “друзья” в любую секунду сорвутся и полезут в драку. Но для начала их нужно было правильно настроить — Не знаем, как, но ты противостоял ментальному воздействию. И только ты представлял реальную угрозу нам. Но ты же заметил, что с твоими способностями что-то не так? А знаешь, в чем парадокс? В этом виновата твоя возлюбленная. — все посмотрели на Саманью. — Да-да. Она — ключевой игрок этой партии. Если бы не она, ничего бы не вышло.

— Что ты несешь, предатель? — высказал общий вопрос Дёма, но Адам лишь усмехнулся. Все это начинало казаться ему забавным.

— Своей способностью находиться на грани живых и мертвых она исполняла волю его. От неё исходила чудесная аура. Благодаря ей он усиливал свой сигнал, позволяя найти поклонников по всему миру. И благодаря ей же твои способности, Дёма, не работают. А попробуешь применить их сильнее и тут даже он не знает, что произойдет. Ты был единственной проблемой, и девочка стала решением. Она должна была вступить в вашу команду. И как удачно, что ты влюбился в неё. Вам ничего не остается, кроме как присоединиться к нам. Или умереть.

— Никогда Стражи не присоединяться к вам. — сказал Миша и вместе с друзьями они кинулись на Адама.

— Сами выбрали.

Миша выпустил огромный, продолжительный залп огня. Адам поставил блок руками и огонь практически не наносил никакого вреда. Но как только поток огня прекратился и Адам убрал руки, в его лицо прилетел кулак Дёмы. А через секунду и Саманьи. Вдвоем, они безостановочно наносили удары по Адаму, не давая тому сосредоточиться. Не сговариваясь, они гармонично друг с другом наносили все новый и новый удар. В секундные паузы Миша запускал снаряды то из земли, то из огня, то изо льда, не давая сопернику поставить блок. Диавиты стояли на своих местах, все так же не двигаясь. Адам терпел удары, даже не пытаясь им сопротивляться. Но не долго. Резким движением правой руки перехватывает занесенную ногу Саманьи, а правой рукой сжимает голову Дёмы. Саманья мгновенно дематериализовалась, освободив ногу. Но Адам не медлил. Свободной рукой он раз за разом начал наносить удары по лицу Дёмы. Миша попытался остановить его руку в воздухе, но и тогда Адам лишь сильнее взял в тиски голову Дёмы. Парень не смог удержать крик боли, по его голове скатывалась кровь. Саманья наносила порезы ножом, двигаясь вокруг Адама, не давая тому возможности её схватить. Нужно было освободить Дёму. Но Адам стоял неподвижно, а каждая царапина тут же зарастала прочной областью. Миша с криком пырнул земляной кол в подмышку Адама, заставляя того от боли отпустить Дёму. Саманья с разбега пнула его обеими ногами, отталкивая Адама еще дальше. Дёма сидел в стороне, пытаясь оправиться после такого. Отсутствие способностей играло большую роль и превращала его из самого сильного звена команды в самое слабое.

Саманья понимала, что нужно делать, но до конца не могла принять этого. Но другого выхода не было. Адам шел в их сторону, и Миша лишь слегка замедлял его движение. Целью Адама было убрать Дёму.

Саманья наклонилась к Дёме:

— Послушай, мы не сможем его победить. Наш единственный шанс спасти мир — это ты.

— Но я не могу…

— Я сделаю все, что нужно. Доверься мне.

Дёме ничего не остается. Миша все еще кидал различные снаряды в Адама. Саманья кинулась в сторону Адама. Тот был готов её схватить, но девочка пробежала сквозь него и приблизилась к камню. Своим ножом она с размаху ударила по камню. Но нож сломался, словно ветка, не причинив камню никакого вреда.

— Просто проверила. — Саманья повернулась посмотреть на Дёму, — Я влюблена в тебя. — сказала она одними губами и воткнула обрубок ножа себе в сердце.

Все были потрясены этим. В пещере встала тишина, порожденная смертью. Но резко её разорвал крик протеста. Дёма кричал от боли. Боли в сердце. Он не мог в это поверить. Он знал, что Саманья это сделал, чтобы вернуть ему силы. Долго он горевать не мог. Сейчас не время. Теперь нужно лишь закончить дело.

Адам не дурак, и тоже понял, что Саманья освободила великую силу. Он повернулся посмотреть на Дёму, готовый принять бой, но мыслями он уже смерился с поражением.

Глаза Дёмы горели ненавистью. Лишь щелкнув пальцами, руки Адама отвалились, словно отрубленные, заставляя того испытывать ужасную боль. Затем он подошел к нему и с лица, полного агонии, легко содрал уродливую часть, словно она была приклеена, доставив тем самым еще больше страданий. Миша кричит ему остановиться, но Дёма не слышит его. Ярость сделал его слепым и глухим. Он смотрел в полные боли глаза Адама, но больше ничего не делал. Достаточно с него пока. Следующей целью был камень.

— Убив меня, вы лишитесь своих сил. Станете беспомощными. Я дал вам возможность изменить мир. Без меня — вы ничто. Этого не сделали герои тогда, не сделаете и вы.

Дёма стоял и смотрел на камень. Видел невидимую ухмылку того существа, что было внутри него. Но ему было плевать до слов сущности.

— Если такова цена спасти мир, так тому и быть.

— Чё?

Дёма закрыл глаза и положил руки на камень. От его рук и дальше по кристаллу побежали мелкие трещины. Их становилось всё больше и больше. Вот тут фанатики рванули со своих мест. Похоже, теперь сущность почувствовала угрозу. Но уже было поздно. Когда кристалл полностью покрылся трещинами, время будто остановилось. Никто не двигался. Вокруг не было ни звука. А затем грохот, как от грома. И свет, озаривший всю пещеру.