— Можешь. — услышали друзья голос Саманьи. Она встала с пола и подошла к друзьям, — Мне они тоже стали близки. И хоть оживить мы их не можем, мы должны отомстить за них. Естественно, я помогу вам.

В Дёме пылали чувства и горя, и ненависти. И он выплеснул их наружу. С криком, он стал менять пространство вокруг себя. Стены, потолок, пол, техника, кровь, всё задвигалось, начало преобразовываться в нечто иное. Миша с Саманьей отошли подальше, наблюдая за другом, но боясь его остановить.

Пол стал цельным, плоским и гладким, как и потолок. Техника, компьютеры — всё двигалось, будто живое, всасываясь в стены, пол. Секретная входная дверь исчезла и на его месте оказалась огромный двухдверный проход, по бокам которого выпирали монолиты с различными узорами. В центре теперь огромной и пустой комнаты находились три большие статуи. Место, раньше бывшее базой, превратилось в гробницу. А ее основной целью было сохранение памяти о трех умерших во спасения мира людей: Тарр, Юра, Сеня.

Дёма был почти без сознания от потраченных сил на такую конструкцию. Миша с Саманьей успели вовремя подхватить подающего друга.

— Это место будет вечно их помнить. Как и мы. Как и все, кто найдут “Маяк”. — сказал Дёма прежде, чем потерял сознание.

Тем временем, на улицах Фалбурга, Дейвер-сити, Самары, Москвы и многих других городов начали появляться люди в черных плащах, с накинутым капюшоном на головах. Целая армия, словно темная река она лилась по улицам, растекаясь по переулкам и заслоняя собой пустое пространство, оставляя за собой лишь разрушения и орды мертвых тел.

Удар, треск, туча пыли. Еще один человек в черном балахоне повержен ударом об красную кирпичную стену кремля. Миша, Саманья и Дёма стояли, обтекая потом и часто дыша. Долгая битва утомила их. С каждым днем все больше и больше странных людей в плаще появляется на улицах городов. На этот раз Москвы. Дёма быстрым шагом подошел к одному еле дышащему человеку в плаще и кулаком ударил его что есть силы по челюсти.

— Кто вы? Откуда вас столько взялось? — держа за шиворот яростно спрашивал парень, — Отвечай! — и еще один удар прилетел в лицо мужчины. Но тот лишь хрипло засмеялся, сплюнув кровь.

— Он скоро придет. Его мощь велика и никому с ней не справится. Мы — Диавиты. — глаза мужчины стали ярко голубыми, а руки начали сверкать, преобразуя заряд молнии. Дёма кинул фанатика об землю и, наклонившись, бил и бил его по лицу, разодрав кулак в кровь. Он бы убил его, если бы Миша не подбежал и не остановил друга, схватив замахнувшуюся руку:

— Этот хотя бы что-то сказал, теперь у нас есть кое-какая информация. Нужно продолжать копать дальше. Пошли отсюда, здесь мы закончили.

Втроем пройдя через портал Миши, они переместились из Москвы обратно в Питер, к Дёме на квартиру.

— Почти три месяца мы боремся с этими уродами и никаких результатов! Откуда они все повылазили?

Бушевавшего Дёму успокоила Саманья, усадив его на кровать:

— Не нужно сдаваться, не за это боролись наши друзья. Когда-нибудь мы найдем того, кто этим всем заправляет.

— Тот парень, которого мы остановили в июне, тоже, похоже был диавитом. Все его слова по поводу того, что он ученый, полная брехня. Кто-то дает им силы.

— С чего ты это взял? — задал вопрос Миша.

— Да посмотри на них. Это же просто фанатики, сектанты. — указывал на казавшее очевидном Дёма. — Эти сектанты с каждым днем убивают всё больше людей! Каждый новый диавит становится все сильнее! А еще мои гребанные силы! — Дёма попробовал притянуть банку колы, стоящую на компьютерном столе, но вместо этого взорвал её.

— Что ты делаешь?

— Я не знаю. — Дёма совсем поник. — Знаете, как я жил весь этот год? Замечательно. Я получал всё, что захотел, стоило мне только подумать о чем-то. У меня не было нужды ни в деньгах, ни в еде, ни в развлечениях. До этого лета. Не знаю с чем это связано, но с июня мои способности начали давать сбои. Либо они работали хреново, либо не работали вообще. А последнее время я вообще боюсь ими пользоваться, и вы сами видите почему. Мои силы выходят из-под контроля. Тарр говорил мне об этом. Когда я утрачу контроль над своими силами окончательно — сама реальность разрушится.