Когда возвращаюсь внутрь, Сильвер хмуро смотрит на меня с кровати. Черт возьми, она выглядит так чертовски хорошо, лежа там, завернутая только в простыню.

— Это было быстро, — говорит она.

Я влезаю в джинсы, хватаю футболку и торопливо одеваюсь.

— Я решил сбегать и захватить кое-какие припасы для нас, раз уж все равно встал. Ты хочешь китайскую еду?

Сильвер откидывается на подушки и громко стонет.

— О боже мой! Ты читаешь мои мысли. Я в последнее время говорила тебе, как сильно я тебя люблю?

Дальше идут носки. Я почти падаю, балансируя на одной ноге, пытаясь засунуть ногу в кроссовку, не развязывая шнурки. Сильвер тихонько смеется надо мной. Как только задача выполнена, я опускаюсь на колени у края кровати и крепко целую ее в губы.

— Ты не говорила мне об этом, по крайней мере, пять минут, — тихо говорю я.

Она ударяет меня по носу концом своего собственного.

— Ну, вот теперь говорю. Очень сильно, мистер Моретти. Возвращайся скорее. Мне нужно твое обнаженное тело в этой кровати.

Мой член был бы твердым как камень, если бы она сказала мне это в любой другой раз. Но маячащее присутствие Кэмерона снаружи, похоже, сделало мой член недееспособным. Черт возьми, это будет полный отстой.

Я еще раз целую ее, на этот раз в лоб, а затем торопливо выхожу из квартиры, натягиваю капюшон, спускаясь по пожарной лестнице к фургону. Не успеваю я сесть на пассажирское сиденье, как моя голова отскакивает к окну, а череп раскалывается от боли. Звезды взрываются в моем затемненном зрении, освещая внутреннюю часть моей головы.

— Тебе повезло, что я не такой, как ты, — огрызается Кэмерон.

А что... собственно?..

Я подношу руку к лицу, тупо глядя на пятна крови, которые испачкали мою ладонь. Он ударил меня. Кэмерон, бл*дь, ударил меня. Я изумленно смотрю на него, пытаясь осмыслить то, что только что произошло.

— Не смотри на меня так, — шипит Кэм. — Я подумывал о том, чтобы взять пару секаторов для твоих яиц.

— Каких секаторов, черт возьми?

— Разве это имеет значение? Они очень острые. Они бы тебе не понравились. Пристегни ремень безопасности.

— Какого хрена! Я не пристегнусь ремнем безопасности, пока не буду знать, что вы не сбрендили.

Я просто киплю от злости. Я ничего не могу с этим поделать, хотя и не должен был бы. Кэмерон пристегивает меня достаточно сильно, а потом еще немного. Но еще больнее было, когда моя голова врезалась в это чертово окно. У меня такое ощущение, что в висок кто-то только что ударил кувалдой.

— Держу пари, если бы я был больше похож на тебя, обе твои ноги уже были бы сломаны, — говорит Кэм. Он пытается сделать вид, что просто потирает рукой верхнюю часть бедра, но то, как он сгибает пальцы, говорит о том, что он, вероятно, причинил себе почти такую же боль, как и мне, когда ударил меня. — Скажи-ка мне кое-что.— Кэмерон резко поворачивается, стреляя в меня злобным взглядом. — Ты когда-нибудь убивал кого-нибудь?

— Что? Нет! Боже, вы можете хоть на секунду перестать быть таким гребаным сумасшедшим? Вы не гребаный Крестный отец.

— Ты присутствовал при том, как твой босс кого-то убил? — спрашивает он.

Нет, конечно же, нет, Кэм.

Именно это я и собираюсь сказать, но закрываю рот ото лжи, которую собирался озвучить, и быстро отворачиваюсь. Черт возьми, мне больно сжимать челюсть, но это единственное, что удерживает меня от потери моего дерьма прямо сейчас.

Гэри был последним мужчиной, которому я позволил так себя ударить. Когда я был молод и меньше его ростом, мне ничего не оставалось, как позволить ему ударить меня. В тот момент, когда я был достаточно силен, чтобы нанести ответный удар, я наносил удары так сильно, как только мог, и не сдерживался. Меня много раз били в колонии для несовершеннолетних. Ни разу я не позволил кому-то уйти от наказания за это нарушение. Мое тело хочет нанести ответный удар эпических масштабов человеку, сидящему рядом со мной на водительском сиденье... но я не могу этого допустить.

Он отец Сильвер. Он нравится мне больше, чем я думал. И... ну, я вроде как задолжал ему удар в челюсть. Когда дело доходит до Сильвер, я почти не отличаюсь утонченностью. Я неуважительно отнесся к его дому, а он, в свою очередь, к тому дерьму, которое я сделал с его дочерью под его крышей. Я не виню его за то, что он хочет подпалить мою шкуру. Черт возьми, я определенно заслуживаю побоев. Это не останавливает огонь в моих венах от необходимости схватить его за гребаное горло и душить, пока он не перестанет дышать.

— Я больше не работаю на Монти. — Я протискиваю слова сквозь зубы, медный привкус крови покрывает мой язык. — Я бросил работу в «Роквелле». И больше не собираюсь находиться рядом с таким дерьмом.

— О, да? — Похоже, Кэм не очень-то в этом уверен. Похоже, он считает меня чертовски глупым. — А твой приятель Монти просто помахал рукой в воздухе и сказал: «Круто, приятель, увидимся. Приятно было познакомиться». Так все было? Он даже не был слегка обеспокоен тем, что парень, который убирал за ним беспорядок в прошлом, бог знает как долго, просто... больше не хочет этого делать?