Да и если приглядеться, то этот вот крепкий парниша, кажись как и мы с первого курса, а судя по Видению аж Первый Рыцарь, то есть определенно спесивый представитель редчайшего для здешних мужчин ранга, мало того что уж очень уверенно перехватывает ножны своего меча, поправляя его так, чтоб сподручнее было выхватить явно дорогую «убиваку», так ещё и не торопится идти куда шёл, определённо ожидая реакции на свою, понятное дело, провокацию. И дело тут в том, что он не упивается и не глумится, а внимательно и даже деловито следит за моей реакцией, будто для него это всё сейчас не развлечение, а скучная работа, а значит мы имеем дело не с личной инициативой, а скорее всего этого «быка» подослали.

Хм, кто ж это меня решил так…

— Ты, что, смертник, совсем деньги своего рода не ценишь? Сдохнуть в первый же день — это прям достойно запечатления на колонне главной площади Академии, — прямо не узнал я преобразившуюся милую, забавную, дружелюбную(сглотнув), всё это конечно же с приставкой «некогда», а ныне смертельно опасную синеволосую фурию, готовую сорваться с места и подобно раскалённому клинку пройти сквозь толщу жироносителя молочного происхождения, так сказать.

Вот это да! Да мне, глядишь, и делать-то ничего не надо, только и знай себе, что окружай свою драгоценную тушку такими вот боевыми милашками(поёжившись), а они уж всё и порешают за один лишь мой благосклонный взгляд.

— Не нужно, Молин, юноша обознался, — проклиная свой гонор и воспитание, всё же не стал я идти по самому разумному пути, предоставив двум, очевидно, жёстким мечникам без меня выяснить отношения, а самому пожинать результаты. Я с пафосно мрачной рожей и театрально заботливой интонацией принялся делать то, что всегда неплохо, смею надеяться, умел, то бишь пиз… вести впечатляющий оппонента диалог. — Он, ну или те, кто спустили его с цепи, привычно заблуждаются, полагая что прямой поединок это самый верный спооб лишить человека жизни или чего-то важного ему: руки, ноги, репутации, близких и тому подобного, без чего не столь комфортно существовать дальше, поэтому я не стану упрощать задачу недоброжелателям и так незатейливо демонстрировать им всё, чем могу осложнить им их, возможно недолгое бытие. А вы, сударь, поблагодарив милую Молин за то, что уберегла вас от опрометчивого шага, потрудитесь передать подославшим вас, что я не очень хороший человек.

Вот же ж! Похоже я неверно оценил ситуацию и здешний менталитет, потому как их «блаародие» уж очень осерчал на мои определенно оскорбительные для него слова, после которых на меня даже поостывшая Молин с открытым ртом уставилась. В общем, у грубияна прямо-таки крышу снесло и меня вызвали на поединок чести аж, блин, до смерти.

Ага, я то надеялся, что на понт, так сказать, возьму юнца, и он, впечатлившись моим усталым хладнокровием, мол, как же вы меня уже все достали и хоронить вас уже негде, так вот, ну и либо сдаст назад с перепугу, либо побежит требовать дополнительных инструкций у заказчика. Но нет. Не тут-то было, и, как оказалось, ни много ни мало его сиятельство сын графини Толстопряжской, хрен пойми с чего шустрящий на побегушках у кого-то, и тут даже страшно представить у КОГО же, изрядно так вскипел ну и хорохорясь да ерепенясь бросил мне вызов, причем не на разрешенную студиозусам так называемую студенческую дуэль на тупых деревянных мечах, а на полноценный поединок чести, да ещё и в крайнем его виде, то есть до смерти.

Кстати, при вызове на поединок чести ответчик может выставить вместо себя вассала, да и на непосредственных его родственников это также распространяется, а сделано, чтобы залётные живчики или конкуренты их руками не выпиливали посредством дуэлей аристократическую верхушку. А это значит, что всё случившееся на аллее не могло быть спонтанным, так как вызывающий меня графёныш точно знал, что я лишь баронского рода и не отверчусь, будучи обязан биться самолично, следовательно он был готов и проинформирован о статусе того, кто являлся целью провокации, которая внезапно окончилась так бурно и возможно незапланированным смертельным вызовом. Мда.

Моё замешательство после получения вызова внезапно верно истолковала, как оказалось, удивительно проницательная Молин, поспешившая пояснить, что если запрещённый поединок произойдет вне стен Академии, и дуэлянты будут не в её форме, то санкций от администрации не последует. Дальнейший мой раздраженный вздох она пусть и неверно интерпретировала, так как я всё же был недоволен необходимостью траты поднакопившихся 3 ОР на Телекинез, а не на Биокинез, например, но всё же сумела удивить своим умением считывать мимику и улавливать эмоции, потому как заверила, что раз смерти требует вызывающая сторона, то в случае моей победы Толстопряжские и вообще Толстичи не станут мстить.

Ага-ага, так я и поверил. Если ж я ухлопаю их самородка, редкий образчик мужчины в ранге Первый Рыцарь, то меня ж всеми правдами и неправдами потом… Мда. Вот и ещё одна проблема нарисовалась, спасибо синеволоске, что натолкнула на мысль.

Короче говоря, до пруда с лебедями, где хотелось бы домик получше, я так и не добрался, а в сопровождении своего новообретенного секунданта в лице её, опять же блин, сиятельства Молин Жародарской, именно так, ибо сейчас она выступала не в роли студентки Дарской, так вот, мы были вынуждены направиться за ворота Академии, где на будто бы специально построенной для таких целей площадке, странное дело, но уже собирался любопытный студенческий народ, непостижимым образом прознавший о предстоящем знаменательном действе, в котором прям в первый же, как и сказала синеволоска, день кому-то предстоит отчалить в лучший из миров. Да уж.

Затем была занятная процедура согласования условий вызова, входе чего наши секунданты торжественно озвучивали требования сторон и ответы на них, а мы с Толстопряжским пафосно стоя позади негромко информировали наших «глашатаев». В итоге всего я официально принял требование, что дуэль будет до смерти и в ответ предложил в качестве оружия магию, на что получил согласие и встречное предложние противной стороны об использовании мечей, которое сразу же отклонил, как впрочем и сам следом получил отказ на неиспользование артефактов на теле, которые всё же останутся и выступят трофеями победителя. Короче говоря, бьёмся мы до смерти и лишь магией, но с защитными и прочими артефактами. Вот так.