А тьмы вокруг постели Армана становилось все больше. Сам он вдруг глухо вскрикнул, выгнулся – и снова рухнул на кровать, забился в конвульсиях. Внезапно все затихло. Только что тюрьма выла и ревела,и вот наступила тишина. Иден вытирал рукавом тюремной робы вспотевший лоб, нож выпал из его пальцев и глухо ударился об пол.

– Подействовало?
– с надеждой спросила я.

– Да, - глухо ответил Иден, а Арман открыл мутные от боли глаза.

– Лейтон?
– проговорил изумленно. – Какого черта?

– Сказал бы спасибо, придурок, - фыркнул тот.
– Счастливо оставаться, господин тюремщик, Розалин. Если что, я у себя.

И вышел из омнаты. Только я видела, что сразу за дверью начинаются ступеньки, круто уходящие вниз. Тюрьма привела сюда Идена, она же и увела.

– Что это значит, Розалин? – Арман приподнялся на локте, но ответить я не успела, потому что в комнату ворвался Шелли.

– Папа! Папочка! – вскрикнул малыш и почти упал на Армана. Тот сдавленно охнул – видимо, хорошенько получил локтями сына по ребрам.

– Шелли, что за манеры?
– проговорил с едва заметной улыбкой.

– Я думал, ты тоже станешь духом.

И Шелли глухо всхлипнул, а Арман крепко обнял сына и прижал к себе. Следом за Шеллом появился Брист. Он опустил морду на постель и дождался, пока хозяин потреплет его по ушам.

– Уже так поздно.
– Арман взглянул на часы.
– Тебе давно пора спать, Шелли. Мигом в постель!

– Но папочка…

– Будешь спорить?

– Нет, – насупился Мишель.

– Розалин, убедись, что он лег, - попросил тюремщик, и я пошла за Шелли в коридор. К нам тут же присоединился Джесси. Как бы мне хотелось, чтобы Арман позволил ему остаться и учить Шелли! Но я понимала, что тюрьма вряд ли это позволит. Она и так уже слишком недовольна самоуправством и своеволием своего тюремщика. А рисковать жизнью Армана больше нельзя, в следующий раз все может закончиться гораздо хуже.

Мы с Джесси уложили Шелли спать.

– Ляжешь в гостиной? Или пойдешь в мою комнату? – спросила я брата.

– Лучше в гостиной, – ответил Джейсон. – Оттуда ближе к спальне Шелла. Если что, услышу.

А они подружились за эти страшные дни. И даже Брист привык к Джейсону. Вот и сейчас пес крутился рядом с нами, а потом лег у постели Мишеля, охраняя его сон. Джесси пошел в смежную гостиную, а я вернулась к Арману.

Тюремщика не было в комнате. Я различила звук льющейся воды,и постель уже была застелена чистым бельем. Откуда у него только силы взялись? Но Арман Ферри, видимо, действительно был несгибаемым человеком. Десять минут спустя он появился из ванной. Его волосы были влажными от воды, чистую рубашку я заметила на кровати, а на самом мужчине были только штаны. Он явно не ожидал мeня увидеть в своей спальне.

– Прошу прощения.
– Арман подхватил рубашку.

– Ничего страшного, – ответила я. – Решила убедиться, что тебе действительно лучше.

– Лучше, - кивнул мой сладкий и страшный сон. – Может, объяснишь, что здеcь делал Лейтон?

– Его привела тюрьма, когда твое зелье закончилось и не подействовало, – ответила я.

– Надо же… Я думал,тюрьма с радостью меня добьет.

– Видимо, не все так просто.

Я улыбнулась. Арман поймал мой взгляд и улыбнулся в ответ.

– Спасибо, - сказал он.
– Как Тайнеке и Лиси? Все получилось? Они не стали снова бестелесными?

– Они в порядке. Помогали мне ухаживать за тобой. И, кстати, мой брат тоже здесь. Духи позволили ему присматривать за Шелли, пока я была с тобой.

– Бардак, – вздохнул Арман, взял со стола графин с водой и долго пил прямо из горлышка. – И все-таки зря Иден вмешался. Я и так далеко не светлый маг, нечего было вливать в мое тело столько тьмы. Теперь у меня такое чувство, что смогу оббежать Атеррас с десятого нижнего до десятого верхнего на скорость.

Он еще может шутить! Но было заметно, что Арману действительно лучше. Егo лицо уже не было таким смертельно бледным, и сил умыться хватило. Видимо, ритуал Идена подействовал как надо.

– Я рада, что ты поправился, – сказала ему, подходя ближе.
– Это было очень страшно! Не делай так больше.

– Хорошо, что я почти не помню эти дни. – Арман протянул руку и осторожно убрал локон с моего лба. – Я очень благодарен тебе, Розалин. И за меня, и за Шелли. Он, наверное, очень испугался.