— Ну, привет! — голос раздался столь неожиданно, что Люси вскрикнула, попятилась, и едва не упала. Она огляделась по сторонам, но никого не увидела. Тогда голос раздался снова. — Мы здесь, внизу.

Люси опустила голову и увидела двух совсем крошечных женщин, одетых так, если бы они только что прибыли из средневековья. Ростом обе были столь малы, что едва доставали Люси до колена. Одна из них — рыжеволосая и улыбчивая. Вторая — с волосами тёмными и, заметным сразу, суровым нравом. Обеим на вид далеко за сорок, но красоты своей не утратили.

— Мы увидели, как ты следишь за нашими единорогами! — строго сказала брюнетка.

— Я не… — Люси не знала, что в этой ситуации её поражает больше: сам факт существования этих маленьких женщин, или то, что она прекрасно понимает их язык. — Я не следила… Просто увидела в лесу свет и…

— Да, понимаю, — беззаботно кивнула рыжая. — Такое иногда случается. А, собственно, кто ты?

— Я… Люси.

Что ещё сказать она не знала, и потому просто смотрела на незнакомку во все глаза, не отрываясь. Та заметно покраснела, откашлялась и смущённо сказала:

— Ой, точно, я ведь сама не представилась! Неудобно-то как… Меня зовут Лариффа. А это моя подруга — Миашша. Мы обе из маленького народа — экши.

Она поклонилась, но её подруга осталась стоять неподвижно, и смотрела как-то настороженно.

— Айда к нам! — весело сказала Лариффа. — Посмотришь вблизи на единорогов.

— Мы же её совсем не знаем! — недовольно прошипела Миашша.

— Ещё как знаем! Это — Люси! Она же только что это сказала. Вечно ты никому не доверяешь!

Они ещё какое-то время спорили, но Лариффа всё же одержала верх, и потому Люси смогла пройти на поляну.

Здесь было гораздо светлее и намного уютнее, чем в мрачном и холодном лесу. Трава под ногами казалась мягкой, как ковёр. Ступать было легко и приятно.

Лариффа подвела её к одному из единорогов — чёрному — который до этого совершенно не обращал на них внимания. Теперь же, однако, он поднял голову и посмотрел на Люси долгим, внимательным взглядом.

Девушке тут же показалось, что перед ней не просто лошадь с рогом на лбу, а величественное и явно разумное создание. Впрочем, вполне возможно, что так оно и было на самом деле.

Люси не знала, можно ли погладить единорога. Но ей очень этого хотелось. Рука сама потянулась к его роскошной, тёмной, как сама ночь, гриве. Пальцы тут же словно утонули в дорогом шёлке. По телу разлилось приятное тепло. Люси сразу стало гораздо спокойнее. Её тревоги, конечно, полностью не ушли, но теперь она уже не переживала за свою жизнь. Кошмарный паук и великан, казались сейчас чем-то далёким, и не таким уж страшным.

— Ну, а я что тебе говорила?! — довольно пискнула Лариффа. — Люси — из хороших. Иначе бы Иэл её ни за что к себе не подпустил!

Миашша что-то неразборчиво забормотала и ушла проверять остальных зверей. Все вместе они ещё немного побыли на поляне, пока единороги паслись.

Прошла пара минут, а может и часов — время здесь текло как-то иначе. Люси оставалось лишь гадать, который сейчас час в её родном мире? Начали ли её уже искать? Впрочем, даже разбей они зеркало, это едва ли бы помогло. От мысли о том, что будет с родителями, Люси вновь стало плохо.

Миашша вернулась и проворчала:

— Нам пора вести единорогов домой!

— Да-да… — кивнула Лариффа, словно опомнившись. — И верно — пора!

Люси испугалась. Ей очень не хотелось вновь оставаться одной. Вся та лёгкость, которая появилась после прикосновения к гриве единорога, мигом исчезла.

Видимо, эти переживания отразились на её лице, потому как, Лариффа, с лёгкой улыбкой, сказала:

— Идём с нами! Мы живём здесь неподалёку. У нас небогато, зато есть крыша над головой и прекрасный чай с лесными травами.

Миашша снова что-то хотела возразить, но Лариффа ткнула её локтем в бок.

Люси, немного подумав, согласилась. Выбор у неё небольшой. Либо довериться этим крошечным, странным женщинам, либо остаться здесь посреди леса.

Экши позвали единорогов, и те послушно пошли по неизвестно откуда взявшейся тропинке. Маленькие пастушки шагали следом, едва успевая. Люси, помедлив лишь секунду, последовала за ними.

С каждой минутой, лес всё больше менялся. Каждый цветок, каждый листик словно светился изнутри мягким, приятным сиянием. Несмотря на наступившую ночь, в воздухе продолжали порхать бабочки и птицы, которые так же отдавали пространству вокруг свою маленькую капельку света.