До назначенного места встречи с парнями добирался в напряжении. Пусть дождь и не казался сильным, но дымному пороху совсем немного и надо, чтобы прийти в негодность. Промокшая одежда и непривычная прохлада меня волновали мало. Мы собираемся убивать одаренного. Пусть слабого, но все равно тренированного. C тем же успехом можно зайти голодному тигру в клетку. Я знаю это и не боюсь умереть. Не теперь, когда увидел, что находится на другой стороне. Но я не фаталист. И тем не менее на фоне перспективы быть разобранным на части каким-нибудь заклинанием, или чем там одаренные швыряются, легкий озноб и промокшая одежда — незначительная мелочь.

— Закончили все, что хотели? — спрашиваю с ходу, убирая с лица воду.

Парни с самыми серьезными моськами закивали.

— Мы это... Мы принесли подношения, — покаялся Витор. — Отдали все. Ты как-то сказал... Это... — он задумался вспоминая.

— Перед смертью не наешься, — подсказал Санни.

Два придурка. Впрочем, эта мысль была скорее одобрительной, чем негативной. Провальный моральный настрой — хорошо.

— Отлично. Только есть одна проблема. У Дэвида тоже есть покровитель. Как думаете, чей круче, наш, или его?

Бедные парни озадачились. К теологическим диспутам они оказались совершенно не готовы.

— Ладно, расслабьтесь. Он не знает, что мы за ним идем, а значит специально не готовился. Так что наши подношения точно будут последними и лучшими.

Какую чушь я несу? Но парни заулыбались, легко проглотив такую версию.

— Все, шутки в сторону. Только сделайте морды попроще, чтобы на нас не обращали внимания на улице. У меня есть наводка на место. Если повезет — все закончится сегодня. Если не повезет — придется ждать и действовать по обстоятельствам.

Если Дэвида на месте не окажется — зайдем в квартиру, скрутим того, к кому он там ходит. Ну и устроим засаду. Думаю, этот вариант даже более удобен. Внутри наверняка найдется что пожрать, нам не придется сидеть голодом. Главное — шума не поднимать.

— Мы готовы, — твердо заявили парни.

Лица серьезные-серьезные. Моего совета они не послушали, а еще скоро начнется мандраж.

— Тогда пошли.

Дождь, к счастью, ослаб, осталась лишь мелкая морось. На улицах в такую погоду носили накидки, это позволяло нам сливаться с прохожими. Серьезные лица парней также не были заметны — вокруг хватало тех, кто дождю совсем не обрадовался.

Дошли спокойно, хоть и не без напряжения. Я пытался сильно не зыркать по сторонам в поисках угрозы, но не мог сдержаться. Парни вообще притихли, их лица были мрачными и серьезными. А еще болезненно-бледными.

По названному Теренсом адресу стоял обычный жилой дом, пятиэтажный, выложенный из красивого белого кирпича. Квартал побогаче того, в котором жили мы, более ухоженный, приличный. Мы постояли в отдалении, осмотрелись. Гарнизонных не было видно, только обычные прохожие.

— Подождите здесь.

Я, стараясь выглядеть непринужденно, подошел к дому и зашел в подъезд. Стены облупившиеся, у стены труба, под ней лужа. Коробочки для почты оторваны от стены и стоят на полу. Ничего особенного, за более дорогим фасадом все примерно то же самое, что и в бедных домах.

Со второго этажа спустился пацан лет шести. Я достал из кармана несколько монет, взятых из тайника, и показал парню, вызвав оживление.

— Знаешь Дэвида из гарнизона?

Тот кивнул:

— Знаю.

Я вытащил еще три монеты, на которые мальчик смотрел еще более заворожено.

— Сегодня его видел?

— Видел, — кивнул, и, не дожидаясь дополнительного вопроса. — Он там, у Версы.

Я протянул парню десяток монет. Он подбежал и протянул руку, но я не высыпал ему деньги сразу.

— Какой этаж и квартира? — спросил шепотом.

— Четвертый. Справа сразу.

— Молодец. Только т-с-с-с. Понял?

Тот закивал и с радостью получил свое вознаграждение. Я выглянул на улицу и жестом приказал парням заходить. Мы поднялись на третий и остановились. Огляделся, посмотрел на двери. В подъезде было тихо, мальчишка убежал к себе домой.