Никита ввалился в прихожую, тяжело дыша. Едва на меня взглянув, он скинул кроссовки и, пройдя в гостиную, плюхнулся на диван.

"Пусть сидит", — подумала я и ушла на кухню готовить салат.

Прошло несколько долгих минут, прежде чем он появился в проёме кухни двери. Облокотившись плечом о дверной косяк, он молча наблюдал, как я нарезала помидоры, кривясь в недоброй улыбке.

Наконец, он сказал:

— Ну и что это было, Даша?

— Что именно? — спокойным тоном ответила я.

— Что именно?! Будто сама не понимаешь, что именно: какой — то мужик и ты в его машине! Что это за мужик, а, любимая? Или ты теперь ЕГО любимая?! Так быстро?!

Громко звякнув ножом о стеклянную салатницу, я развернулась к нему лицом. Моё видимое спокойствие начало испаряться как дым.

— А та девчонка, Мадина, твоя одноклассница, с которой ты так забавно кувыркался в песке у всех на глазах, тоже теперь твоя любимая?!

Никита молча переварил сказанное, не отрывая от меня глаз, затем ухмыльнувшись, двинулся вперёд, скрестив на груди руки. Я невольно снова взяла нож. Остановившись буквально в паре сантиметрах от моего лица, не обращая никакого внимания на опасный предмет в моей руке, Никита процедил:

— Если бы Мадина знала, что я нахожусь в серьёзных отношениях, она бы не позволила себе так со мной вести, но ты сама решила типа не палить нашу связь! Хотя, всем моим друзьям и так понятно, что мы спим!

Кровь прилила к моему лицу, а в ушах зашумело.

"Все его друзья уже знают, что мы спим?!"

Я вскинула голову и уставилась на него:

— Но ты не сильно — то и сопротивлялся, когда она хватала тебя! Улыбался ей! А потом, потом, она уселась прям на твой… на твой… Я всё видела!

— Куда она села? — Никита улыбался, но его улыбка по — прежнему оставалась невесёлой. — Повтори, куда она села?

Он опёрся о столешницу, окольцовывая меня с обеих сторон руками.

— На твой член! — крикнула я ему прямо в лицо.

Никита внимательно смотрел на меня, затем, не убирая рук, отвернул голову к окну.

— Начнём с того, — сказал он, вновь поворачиваясь. — Я, как и ты, не ожидал, что Мадинка подставит подножку и запрыгнет сверху, поэтому, и не оттолкнул её сразу. А, во — вторых, она не просто моя одноклассница, а ещё — дочь отцовского инвестора, я не мог быть с ней грубым, как и не мог отказать в просьбе сходить посмотреть, что же там такого случилось с её тачкой. Понятно? Так, с Мадиной разобрались. Забудь о ней, как я уже давно о ней забыл. Теперь поговорим о твоём мужике.

Никита оттолкнулся от столешницы, освобождая меня, я сразу выдохнула. Но с места он не сдвинулся, а просто выпрямился, сложив руки на груди.

— Положи нож на стол.

Я выполнила его просьбу, продолжая молчать.

— Я жду ответа, Даша!

— Он не мой мужик!

— Даа? А кто же?

— Коллега!

— И всё?

— И всё!

— У вас с ним что — то было?!

— Нет! — ответив правду, я тут же пожалела, что сделала это так опрометчиво, видя, как моментально разгладилось лицо Никиты. Мне хотелось, чтобы он продолжал злился, потому что злилась я.

— Так почему ты так быстро уехала с ним, ничего мне не сообщив?!

— Почему?! Действительно, почему?! — возмущённо вскричала я. — Может быть потому, что ты валялся с этой… Мадиной, а потом ушёл с ней в неизвестном направлении на моих же глазах! Вот почему!

— Я хотел предупредить тебя, что мне придётся отойти с ней, но ты сама куда — то испарилась!

Я молчала.

— Так это месть, да, Даша? Ты позлить меня хотела?

— Да! И честно говоря, мне плевать, дорогой, что там у тебя с этой Мадиной, потому что…

— Не стоит у меня на неё, — перебил меня Никита. — Зато стоит на тебя, всегда, постоянно. Хочешь убедиться?

Я потеряла дар речи от его слов, а Никита, схватив мою руку, прижал её к своему паху. Меня обдало жаром, когда я почувствовала его твёрдость, и вся моя злость тут же трансформировалась в сильное желание: соски напряглись, а между ног заныло.

— Видишь? — прошептал он, хватая меня за волосы и притягивая моё лицо к себе. — Что кошечка моя, язычок прикусила?

Он грубо поцеловал меня, не пытаясь сдерживать свою страсть, явно подогретую ревностью, тем не менее, он старался не прикасаться ко мне, и лишь удерживал мою ладонь на своём члене. Ко мне пришло животное желание, я сама прижалась к нему всем телом, крепко обнимая. Я скользила ладонями по мускулистой спине и начала активно отвечать на его поцелуи. Его пальцы проникли под резинку моего купальника, который я так и не успела переодеть, и направились прямо к моему пылающему лону. Я оторвалась от его губ, жадно хватая ртом воздух, пытаясь сдержать нарастающие стоны, пока он своими пальцами вытворял невообразимые вещи. Дикое удовольствие растеклось по моему телу, я почувствовала приближение оргазма. Но я убрала его руку, потому что хотела большего, — я хотела ощущать его в себе.

Никита взял меня за горло и притянул обратно, жадно захватывая губами и языком мой рот.

– Пошли в спальню! — простонала я, вырываясь из плена его губ.

Он остановился, и легко, словно я была невесомой пушинкой, подхватил меня на руки. Опустив на кровать, в нетерпении снял с меня сарафан. Я вытянулась на кровати, оставаясь ещё в купальнике. Я решила снять его сама, и развязав бретельки на шее, стянула купальник вниз через ноги, отбросив в сторону.

Несколько секунд, Никита, не двигаясь, откровенно рассматривал моё обнажённое тело, но в этот раз я нисколько не была смущена, наоборот, мне нравилось КАК он на меня смотрел, мне хотелось безумствовать. И вскоре, Никита, показал мне самое восхитительное безумие, когда — либо испытанное в моей жизни…