…Йетс стал на двадцать лет моложе и видел сквозь листву бамбуковые хижины в деревне, названия которой он не знал.

– Я выстрелил по ним, фургон остановился. Я не видел, но думаю, что они выскочили из него.

…Тропическое солнце и влажность. Листья зловеще шуршат справа. Дышать трудно…

– Они спрятались в шлюзе. Их было двое или даже трое. Господи! Я плохо помню!

Правда могла спасти его. Сэму чудилось, что ему снится кошмарный сон: он в аду, время исчезло…

– Спокойно, спокойно, - говорила Соня, массируя ему шею. Сэм не помнил, как она встала и подошла к нему. Он запрокинул голову. Медленно приходило расслабление.

– Я убил мерзавцев, - прошептал он.
– Прикончил их…

– Все в порядке. Тебе ничего больше не оставалось.

– Элла была внутри фургона.
– Сэм потихоньку приходил в себя.
– Ее накачали наркотиками, но там было противоядие, антидот… в руке того человека…

– Он был мертв?
– мягко спросила Есилькова.

– Да.

Сэм смотрел прямо перед собой. Ее рука легко скользнула с его шеи на плечо. Он задержал её там своей ладонью.

– Эллу завернули в одеяло, а тот человек… у него не было лица…

Он видел, как плазма ударяет в борт фургона: вспышка, металл испаряется, краска вздувается пузырями.

– Когда в тебя стреляют, думаешь только о том, как спастись. Любым способом.
– Йетс не оправдывался, а рассуждал вслух. Он смотрел прямо перед собой, словно Есилькова продолжала сидеть за столом напротив.

– Некоторые люди предпочитают убежать, спрятаться, другие - отвечают ударом на удар.

Он поднял голову.

– Я отношусь к последним. Я всю жизнь…

– Я знаю, что ты делал всю жизнь, - невесело усмехнулась Есилькова.
– Читала всю ночь твое досье. Тебе, наверное, трудно забыть?

– Да, - сказал он и медленно привлек её к себе для поцелуя.

Она не сопротивлялась, так что его губы коснулись уголка её рта.

– Ты думаешь, что, не сумев вывернуться с помощью обмана, сможешь добиться своего другим способом?

Он мог взбеситься или начать спорить, но его тело уже было неподвластно ему, а она, её руки, уже отвечали ему. Он осторожно коснулся её груди.

– Как ты думаешь, почему я, подобрав твою карточку, никому об этом не сказала?
– спросила Есилькова, выпрямляясь.

Йетс подумал, что она хочет отстраниться от него, но она коснулась пальцем сенсорной застежки на голубой форменной рубашке и сняла её. Сэм положил ладони на её груди.

Они были вовсе не плохи - очень белые, с бежевыми сосками, почти такого же цвета, как кожа в других местах. Он коснулся их языком и понял, что на ней надет тончайший пеньюар - такой прозрачный и тонкий, что его невозможно было почувствовать руками.

– Он закатывается, - прошептала Соня. Ее руки потянули его, заставляя встать.
– Я покажу тебе.

Проблема номер один, похоже, была решена. Оставались ещё и другие - похищение, вирус, но они могли подождать.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

15. РАБОТА СО СВИДЕТЕЛЕМ

Кабинет Йетса был довольно просторным по сравнению с другими, но когда Элла Брэдли и Соня Есилькова одновременно находились в нем, казалось, что он страшно тесный.

Йетс задумчиво прищелкнул пальцами и сказал голотанку: «Воспроизведение». Ничего не вышло.

– Голосовые команды работают примерно в половине случаев, - извиняющимся тоном пояснил он, направляясь к столу, чтобы заставить дурацкий прибор работать от клавиатуры.

– У меня дома оборудование гораздо лучше, - заявила Брэдли.

Есилькова одарила её долгим взглядом, от которого Элла покраснела.

– Наслышаны, - проговорила Соня сладким голосом.
– Но, боюсь, пользоваться им небезопасно. Вспомните, что произошло, когда вы посылали свой запрос о Бэтоне. Вас похитили, Сэм чуть не сгорел, в коридоре М-М произошли труднообъяснимые взрывы…

Если бы Брэдли не была сегодня в своих призматических линзах, её взгляд мог бы прожечь дыру в стене.

– Инспектор…

– Лейтенант Есилькова, - с вежливой улыбкой поправила её Соня.

– Лейтенант, - отчетливо повторила Элла.
– Этот запрос я послала через ООН, а не из своей квартиры.

Йетс, усевшись на свое место за столом, размышлял, высока ли вероятность кровопролития. У каждой женщины была своя тактика ведения боя. Брэдли делала вид, что не замечает присутствия Есильковой, а та, в свою очередь, постоянно подчеркивала, что она офицер, а не какая-нибудь штатная замухрышка.