Шрифт:
– Ты уверена, что не хочешь купить что-то еще? – тихо интересуется мама, продолжая крепко держать мою руку. – Что-то другого цвета?
– У нас в школе запрещено носить яркую одежду.
– Да, но когда тебя это останавливало? – она всегда поддерживала мое бунтарство и позволяла самовыражаться, но сейчас ее попытки поднять мне настроение делают только хуже.
– Мам, – сквозь слезы прошу ее я, – мы можем просто поехать домой?
– Да, конечно, – окончательно растерявшись, она непроизвольно выпускает мою руку, и в этот момент я словно навсегда лишаюсь ее поддержки, чувствуя, что отныне буду сама по себе.
Если бы мама все-таки спросила, почему я сложила всю старую одежду в холщовый мешок и отнесла его в кладовку, она бы узнала, что ее дочь стала жалкой трусихой.
В то время я вела личный дневник, куда удавалось записать все то, что никогда не будет произнесено вслух. После похода в магазин в нем появилась очередная запись.
Дорогой дневник!
Я прочла в журнале, что черное стройнит, но не особо в это верю.
Знаешь, чего я хочу?
Чтобы меня перестали замечать.
Чтобы, когда я иду по школьному коридору, никто не поворачивал голову в мою сторону.
Чтобы они перестали рассматривать меня и мое тело.
Я хочу стать невидимкой. Вот я есть. А вот меня нет.
Черная невзрачная одежда. Никаких вырезов и коротких рукавов.
Я не оставлю им даже малейшего повода смеяться надо мной.
Они забудут о моем существовании, и станет легче.
Потому что сейчас я буквально не могу дышать.
Каждый день в школе – настоящая пытка.
Приходя туда, не могу перестать думать о том, как окажусь дома.
Может, попросить родителей перевести меня на домашнее обучение?
Просто закройте меня в четырех стенах и оставьте в покое.
Это все, чего я хочу.
Похоже, снова пришло сообщение от Артема в ICQ. Потом расскажу, что он хотел.
Art33mus: Что делаешь?
N@t@: Ничего.
Art33mus: Уже сделала домашку?
N@t@: Нет. Еще делаю.
Art33mus: Давай помогу.
N@t@: Не надо.
Art33mus: Как хочешь.
N@t@: Пока.
Art33mus: Куда ты?
N@t@: Угадай.
Art33mus: Делать домашку? :D
N@t@: Что смешного?
Art33mus: Ничего. Случайно смайлик поставил.
N@t@: Ясно. Я ушла. Пока.
Art33mus: Пока. Удачи с матешей. Там сложные уравнения. Если нужна будет помощь – пиши. Я тут допоздна.
2 глава
Подперев кулаком подбородок, я слушаю ожесточенные споры Влада и Артема о прочитанной книге. Эта баталия длится уже полчаса и успела наскучить всем присутствующим. Флориан, не выдержав их криков, надевает на голову наушники и сосредотачивается на редактуре нового романа. Мари достает из сумки планшет и включает какое-то приложение для рисования. Юля сидит рядом с ней и завороженно наблюдает за скользящим по поверхности экрана стилусом.
Мне тоже хочется занять чем-то руки и голову, но вместо этого я разглядываю Артема и вспоминаю его ребенком. Тогда его рыжие волосы напоминали огненные вспышки, а сейчас похожи на медь с золотым отливом. Веснушки на бледном лице выделяются не так сильно, как в школьные годы. В детстве я всерьез считала, что эти причудливые оранжевые пятнышки и точки появились на его щеках и носе с небольшой горбинкой после того, как ему в лицо брызнул апельсин.
– Ты себя-то слышишь, придурок? – яростно жестикулируя, орет Влад.
– Могу спросить тебя о том же самом, – Артем так усиленно машет книгой, что, кажется, вот-вот стебанет Влада прямо по его разъяренной физиономии.
– Может, угомонитесь уже, а? – раздраженно спрашивает Юля, но эти двое слишком сосредоточены на бессмысленном споре.
– Серьезно, ребят, завязывайте, – просит их снявший наушники Флориан, – у меня от ваших воплей уже мигрень.
Они все начинают пререкаться и с новой силой обсуждать прочитанную книгу Мэтта Хэйга «Полночная библиотека», а я молчу, слишком сосредоточенная на неожиданно всплывших в голове воспоминаниях.