— Подумай, — продолжил Гыркула, глядя на будущую работницу взглядом проникновенным, мудрым, влюбленным, — целый злотый… а может и премия за усердие…

Что такое «премия» дева деревенская едва ли ведала, но злотый, вино девой выпитое, да яства за столом аппетитные, определенно делали свое дело — она уже почти была согласная на все. Сейчас подсунет ей вампир договор о предоставлении услуг, подпишет его краса деревенская не читая и усе — год рабства обеспечен.

Но тут появилась я.

Подошла к столу переговорному, коей ушлый вампир разместил прямо перед замком своим, на собственно замок поглядела — то, что там замок каменный внушительный девушке видно вообще не было, хорошая иллюзия дома стояла. Качественная. Такая, что видать было только дом деревянный, размеров скромных. А между тем у Гыркулы целая стопка договоров имелась, и догадывалась я, что девица эта тут не единственная, видать еще штук пять ожидается, не меньше. А еще ему мужская прислуга понадобится, так что обвести вокруг пальца кровопийца собирался многих.

А тут я.

К столу подошла, руки на груди сложила, на Гыркулу смотрю выразительно. Гыркула выразительность оценил, сглотнул нервно, да и сказал:

— Случилось что, радость ты наша неописуемая?

И даже отвечать не пришлось — сам все понял.

Пальцами щелкнул и исчезла иллюзия домика деревенского, появился громадный величественный замок вампирский. Охнула девица. Вскочила даже от волнения. И думала я сбежит, как и следовало бы, ан нет.

— В целом замке жить… — прошептала селянка. — Я ж никогда замков не видела…

И тут же решение приняла:

— Давай контракт, кровопийца.

Женщины — никому их не понять, даже мне, что уж о Гыркуле говорить. Обалдел он от такой решимости. Да не ведал, наивный, что не ту деву в работницы-рабыни заграбастать хотел.

— А каменюки-то какие справные, — продолжила девица, утащив контракт у вампира. — Батя как раз сарай хотел хороший, надежный, каменный. А на дворе посажу укропу, и чесноку, и огирьки…

На этом сердце вампирское не выдержало, и граф быстро отобрал контракт у предприимчивой селянки.

— Лорд Драгорус! — в его возгласе послышалось даже что-то истерическое.

Появилось два вампира, подхватили уже по-хозяйки оценивающую каменную кладку стены на всяческие полезные качества селянку, и унесли, под громкие протесты оной.

Едва протесты стихли вдали, мне пришлось сообщить вампиру:

— Граф Гыркула, мой тебе совет добрый — не связывайся ни с кем из Веснянок, Западянок и Нермина. В Выборге избирательно подходи к найму людей, там народ честный, но тоже ушлый.

Посидел граф, на меня поглядел, да и спросил:

— И как же так получилось, что люд здесь такой… непростой?

— А ты сам подумай, — посоветовала ему, — тут лес Заповедный бесхозный столько лет стоял, что у населения местного в предках и кикиморы затесались, и черти, и болотники. Это тебе не в вашем подгорье девкам голову морочить, да контрактами к рабочему месту привязывать. Тут народ не простой, оглянуться не успеешь, как растащат они твое рабочее место по камешку, для сарайчиков да погребов своих. И стыдно никому вообще не будет.

Побледнел Гыркула, сглотнул гулко.

Да и спросил осторожно:

— А ты, госпожа ведунья, зачем пожаловала, позволь спросить?

Хороший вопрос, но отвечать не стала — взяла со стола бутылку вина, еще не початую, в руке подержала, Гыркуле протянула да и попросила:

— Открой, будь любезен.

Гыркула галантно сорвал восковую печать, опосля пробку из бутыли вынул, мне осторожно бутылку вернул.

Сделала глоток прямо из горла, потом еще один, и еще.

— Да… — протянул Гыркула озабоченно, — дела.

Кивнула, за бутылку поблагодарила, да и призвала тропу Заповедную.

И уж было чуть не ступила на нее, как Гыркула подскочил и вопросил быстро:

— Валкирин, а не соблаговолите ли разрешить с вами отправиться?

— Зззачем? — переспросила голосом, слегка подвыпившим.

Вино оказалось крепким, с трех глотков голова закружилась.

— Да так, на всякий случай, — замялся Гыркула.

Но если хочет со мной, то так и быть:

— Пошли, — разрешила великодушно.

И вот «Пошли» сказала только Гыркуле, но за каким-то чертом со мной увязались и вампиры, и вурдалаки с Далаком во главе, и кикиморы, и болотники, а напоследок даже черти, их теперь в лесу моем водилось целых семь штук — кикиморы упросили, я и согласилась по глупости.