— Может. Она не статуя и не Цира.

— Нет? — Он скривил губы. — Скажи это Альдо.

— Я говорю тебе. — Бартлет насупился. — Хотя не должен был бы. Ты можешь сделать ей больно.

Тревор горько усмехнулся.

— Она бы с этим не согласилась. Наоборот, будет всячески доказывать, что скорее уделает меня.

— Но ты-то знаешь, что это неправда. Осторожность приходит с опытом, а ей всего семнадцать.

Тревор начинал злиться.

— О чем речь? Я уже сказал, что ничего не собираюсь делать. Только смотреть.

— Хочется верить!

— Можешь не сомневаться. — Тревор пошел по тропинке. — Я вернусь через час и сменю тебя. Она весь день дразнила Альдо, и тот зол как черт. Я хочу быть рядом, если он вдруг выпрыгнет из табакерки.

— Ты следила за мной весь вечер. Я чувствовала себя букашкой под микроскопом. — Ева подняла голову и посмотрела на Джейн. — Что-то не так? Ты все еще расстроена из-за звонка Альдо?

— Немного. — Джейн дернула плечиком. — Сама понимаешь, его слова засели у меня в голове.

— Можешь не говорить. Я тоже никак не могу прийти в себя.

— Но забываешь обо всем, как только погружаешься в работу. Это настоящее благословение, правда?

— Труд — лучшее лекарство. — Ева нахмурилась. — Ты так огорчилась, что решила отвлечь меня от полезной деятельности?!

Джейн покачала головой:

— Просто подумала, что ты уже заканчиваешь.

— Завтра. А могла бы закончить сегодня, если бы днем не потащилась с тобой.

— Ты же сама не возражала.

— И не буду. Твоя жизнь дороже определения личности этой бедной девочки.

— Как ты ее назвала?

— Люси. — Руки Евы порхали вокруг черепа, тщательно измеряя расстояние между глазами черепа. — Чикагская полиция считает, что она может быть тем ребенком, который пропал пятнадцать лет назад. Должно быть, ее родители пережили адские муки.

— Как ты.

Ева не стала спорить.

— По крайней мере, я могу вернуть детей другим родителям. Какая ни есть, а все же определенность.

— Чушь! Никакое знание не спасает от боли.

— Не спасает. — Ева еле заметно улыбнулась. — Можно узнать, почему моя работа заинтересовала тебя именно сегодня вечером?

— Она всегда меня интересовала. Правда, немного жутковато, но это твое дело.

— Жутковатое дело.

— Это твои слова. — Джейн улыбнулась. — Я бы не осмелилась. Значит, завтра Люси снова вернется в Чикаго?

— Возможно. — Ева подняла брови. — Ты хочешь, чтобы я как можно быстрее закончила восстанавливать ее лицо?

— Наверное. Я просто сидела здесь и думала… — Она пристально посмотрела на череп. — Какая она… на ощупь?

— Иными словами, что я чувствую, когда прикасаюсь к ее лицу? — Ева помолчала, собираясь с мыслями. — Во всяком случае, не страх. Я столько раз это делала, что уже не задумываюсь.

— А что ты чувствовала на первых порах? Жалость?

— Да. А еще бессильный гнев и печаль. — Она бережно погладила Люси по щеке. — И величайшее желание вернуть ее домой. Для меня всегда был важен дом. На свете слишком много потерявшихся.

— Ты уже говорила это. Как ты думаешь, ее душа действительно где-то бродит и хочет вернуться?

— Не знаю. Может быть. Во всяком случае, этого хочу я. — Ева наложила на лоб Люси тонкий слой глины. — А теперь иди спать и дай мне поработать, иначе я не закончу никогда.

— Ладно. — Джейн встала. — Просто мне было интересно.

— Джейн…

Та слегка обернулась.

— Почему именно сейчас? — спросила Ева. — До сих пор ты не слишком интересовалась моей работой.

Джейн повернулась к ней лицом:

— До сих пор я не слишком задумывалась над тем, что могу умереть молодой. Поневоле начнешь размышлять над тем, что тебе предстоит.

— Сейчас тебе предстоит только одно: долгая и счастливая жизнь.

— Можешь не волноваться, пессимистка из меня не получится. Сама не знаю, откуда взялись эти мысли. Я сидела, следила за тобой и думала о чем-то совершенно другом, как вдруг… — Она сделала паузу. — Цира — тоже одна из потерявшихся. Похоже, никто не знает, что с ней случилось. Наверное, она умерла во время извержения.

— Джейн, это было две тысячи лет назад.

— Разве время имеет значение? Пропавший всегда остается пропавшим.

— Только для тех, кто его знал. Здесь играет роль личная связь. Вы должны быть знакомы.

— Не согласна. — Джейн подняла руку, прикоснулась к собственной щеке и провела пальцем к виску. — Вот она, личная связь. У нее мое лицо.

— И поэтому тебя так волнует, что она пропала без вести?

— Не знаю. Может быть, она вовсе не пропала. Может быть, ее не убили. Может быть, Цира дожила до ста лет и была окружена праправнуками.