Потом он снова шел. Брел, понурив голову. Полз.

Наконец последние силы оставили его, и юноша погрузился в спокойный крепкий сон, и на этот раз никакие видения из прошлого его не навещали.

— Сколько у нас людей?

— Почти три сотни. Приходят каждый день, — отрапортовал Инатор. — Готовим их. Сделаем солдатами. Они — ганнорцы.

— Хорошо, — Элаикс задумчиво подошел к окну, открывающему вид на каменную стену внутреннего города. Сегодня они прятались в той части Раэлина, что была заселена лавочниками, ремесленниками, купцами и прочим людом, не сумевшим пробить себе дорогу в имперский район, но достаточно обеспеченных, дабы не общаться с трущобными отбросами.

По мостовой, грохоча на каждом шагу, промаршировал отряд воинов со щитами и копьями. Городские центурии все-таки были приведены в полную боевую готовность, однако никаких сведений о девятом и семнадцатом легионах, расквартированных на севере — возле границы провинции — не поступало. И это настораживало.

— Какие сведения от Эльры с Бартихом?

— Ничего. Фарийцы глупы. Или готовятся.

— Я не считаю их дураками.

— Я тоже.

Элаикс тяжело вздохнул. События развивались слишком быстро. За последние дни стычки участились, в окрестностях города была сожжена еще одна усадьба, и на сей раз он не имел к этому ни малейшего отношения. Более того, появились слухи о крупных отрядах, рыскающих по лесам и режущих фарийские патрули. А наместник вел себя так, точно ничего и не произошло. Возможно, солдаты двух легионов удерживают северный рубеж империи, на котором — как говорили — также стало весьма неспокойно, однако даже последний дурак должен понимать, что если не умиротворить провинцию, то все может вылиться в восстание, которое попросту отсечет тылы легионов. Много ли они навоюют в окружении? Вопрос, как сказал бы Бартих, риторический.

Фарийцы, непревзойденные мастера тактики и стратегии, просто не могли не знать этого.

Он помассировал виски — от всех этих размышлений стала болеть голова.

— В последние дни я слишком много думаю, — проговорил себе под нос юноша. — Не мое это дело, ох не мое.

Он и сам не заметил, что перешел на фарийский, а потом удивился, когда получил ответ.

— Нет, твое, — Инатор, как всегда, был лаконичен. — Ты главный.

Элаикс оставил эту реплику без ответа, решив вернуться к теме разговора:

— Насчет бойцов. Как у них дела с дисциплиной?

Юноша почесал подбородок и нахмурился.

— Хочешь поставить их в плотный строй? Забудь. С фарийцами не справились даже атериадцы.

— А-а-а, их знаменитая фаланга.

— Да.

— Ты воевал в их армии?

Инатор мрачно посмотрел на командира, словно прикидывая — стоит ли откровенничать, или нет. Наконец, он вздохнул и отвернулся.

— Нет. Союзная конница. Чудом ушел из-под Фирмилен. Там полегли почти вся люди царя Пиррантиха. — Он замолк, точно размышляя, достаточно ли уже произнес, или можно выдавить пару слов для пояснения. — У него была самая сильная атериадская армия к западу от Великих гор!

Он зло бросил какую-то фразу на неизвестном Элаиксу языке.

— Не люблю вспоминать.

— Понимаю, — Элаикс вновь взглянул в окно и нахмурился — по улице бежало несколько человек, выкрикивающих что-то на ганнорском, а точнее — одном из его диалектов. За ними тотчас же, бросая все дела, срывались остальные горожане и устремлялись вперед. — Инатор, что это случилось на улице?

Полукровка подошел к окну и прислушался. В следующий миг его лицо вытянулось, а глаза расширились.

— Бунт, — прошептал он.

— Что? — Элаиксу показалось, что он ослышался. — Повтори!

— Бунт! — Инатор расхохотался. — Они зовут людей резать захватчиков. Прислушайся.

Элаикс напряг слух. Да, со стороны рынка действительно доносился какой-то гул, будто сотни пчел слетелись на цветущую поляну. Вскоре к гулу стали примешиваться вопли, столь громкие, что было слышно даже тут, а затем добавился характерный, ни с чем не спутываемый звук — скрежет железа, бьющегося о железо.

— Что, Рил-ликс забери их всех, творится? — Элаикс был совершенно сбит с толку. — Почему сейчас?

— А есть разница?

— Да, проклятые подземные боги, есть! Все наши раскиданы по городу или за ним, мы ничего не можем сделать!

Его мозг начал лихорадочно работать, пытаясь найти решение проблемы, в которую повезло угодить из-за собственной недальновидности. Элаикс совершено серьезно считал, что уж пара недель то у него есть и можно нормально подготовиться, а потому и пятерка Первых, и все рядовые члены банды были разбросаны кто где. Эльра, каким-то неуловимым образом ставшая ответственной за сбор сведений, с парой человек отправилась в окрестности — выяснять настроения жителей деревень. Бартих, выявивший предателя, общался с тем в трущобах, стремясь вытрясти имена подельников. Грантар, взявший на себя распределение снабжения, так сказать, добывал пропитание, ну а Аладан и львиная доля новичков тренировались за городом — в лесу, где однорукий воин нашел укромное местечко. Прочие же подчиненные в основном занимались своими делами, в чем бы эти самые дела ни заключались.

Выходило, что за границами первой линии стен, там, где на глазах разгоралось пламя мятежа, у Элаикса осталось человек семь-восемь, и это считая его с Инатором! Они собирались вечером сходить на дело — растущий отряд жрал деньги, как не в себя, и старые запасы начали уже подходить к концу.

— Если имперцы успеют закрыть внешние ворота, то нам крышка, даже если станем отсиживаться и никуда не полезем, — резюмировал юноша.

Кажется, Полукровка думал о том же, потому что он произнес: